Создать PDF Рекомендовать Распечатать

Децентрализованная система стратегического планирования как пример вовлечения общества в процесс планирования и управления: опыт Канады.

Региональная экономика | (100) УЭкС, 6/2017 Прочитано: 5278 раз
(0 Голосов:)
  • Автор (авторы):
    Абашев Дмитрий Александрович
  • Дата публикации:
    30.06.17
  • ВУЗ ИЛИ ОРГАНИЗАЦИЯ:
    СЗИУ РАНХИГС

Децентрализованная система стратегического планирования как пример вовлечения общества в процесс планирования и управления: опыт Канады.

The decentralized system of strategic planning as an example of involvement of society into process planning and management: Canadian experience.

Абашев Дмитрий Александрович

Dmitriy Aleksandrovich Abashev

аспирант 3-го года обучения кафедры экономики и финансов СЗИУ РАНХИГС

aba4work@yandex.ru

 

Аннотация:

Статья посвящена обзору основных особенностей системы стратегического планирования в Канаде. Показано, что стратегический план вырабатывается не только на федеральном уровне, но и формируется на местных уровнях исходя из существующих реалий и нужд региона. Также рассмотрена практика взаимодействия общества и государственных структур в вопросах стратегического планирования. На основе проведенного исследования автором выделены плюсы и минусы децентрализованной системы стратегического планирования.

Ключевые слова: Канада, стратегическое управление, децентрализация, государственно — частное партнерство, региональная экономика.

Abstract:

This article is review of the main features of the system of strategic planning in Canada. It is shown that the plan is developed not only at the federal level. but it is formed at the local level from existing realities and needs of a region. The attention is also paid to the practice of interaction of society and government institutions in the sphere of strategic planning. Based on the results of the research author singled the pros and cons of a decentralized system of strategic planning.

Keywords: Canada, strategic management, decentralization, public—private partnerships, regional economy.

Введение.

Актуальными проблемами в глобальном масштабе сейчас является нестабильность, выражающаяся в постоянных колебаниях в различных сферах – от резких изменений на экономической и политической аренах до проблем в экологии. Следствием этого является ситуативное приспособление внутренней политики государств ввиду непрерывной изменчивости обстоятельств экзогенного и эндогенного характера. Но при всей изменчивости обстоятельств становится понятно, что тактические внедрения хоть и приводят к определенному уровню стабильности, однако подобные меры носят временный характер, а управление, основанное исключительно на точечных вмешательствах и микроконтроле, без четко структурированного плана действий и глобальной, основной цели, ведет к еще большей нестабильности и разрушению целостности системы.

Как логичное противопоставление процессу тактических вмешательств в различных странах, в том числе и в Российской Федерации, принимаются доктрина стратегического планирования, где стратегия является основополагающим и образующим элементом,а тактические вмешательства являются средством корректировки основного плана.

Исходя из Указа Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 года № 536 «Об Основах стратегического планирования в Российской Федерации», «под стратегическим планированием в России понимается определение основных направлений, способов и средств достижения стратегических целей устойчивого развития России и обеспечения национальной безопасности. Основным способом достижения стратегических целей устойчивого развития России и обеспечения национальной безопасности является реализация стратегических национальных приоритетов, включая приоритеты социально—экономического развития Российской Федерации. Стратегическое планирование осуществляется путём разработки концепций, доктрин, стратегий, программ, проектов (планов) устойчивого развития России с учётом задач обеспечения национальной безопасности» [6]. В соответствии с Федеральным законом от 28 июня 2014 года № 172—ФЗ «О государственном стратегическом планировании», стратегическое планирование — деятельность участников стратегического планирования по целеполаганию, прогнозированию, планированию и программированию социально—экономического развития Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, отраслей экономики и сфер государственного и муниципального управления, обеспечения национальной безопасности Российской Федерации, направленная на решение задач устойчивого социально—экономического развития Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований и обеспечение национальной безопасности Российской Федерации [8].

Основная часть.

Российская Федерация выходит на качественно иной уровень использования стратегических инициатив в своем собственном развитии на всех уровнях государственного управления. Если раньше имелось огромное количество различных программ, никак не согласованных друг с другом, то на данный момент мы имеем четкую "вертикализацию" процесса планирования. Однако, наряду с предыдущим признаком, нельзя не отметить индикативный характер системы стратегического планирования. То есть данная мера не является шагом назад, к "пятилеткам", а носит прогрессивный характер системы, использующейся в развитых странах. Относительно Российской Федерации вступление в силу Федерального Закона 2014 года можно было бы назвать инновацией, исходя из понимания того, что данный закон полностью меняет принцип вектора развития. Однако, если рассматривать текущее положение дел объективно, то данный нормативно—правовой акт (НПА) является примером диффузии инноваций.

Под диффузией инновацией стоит понимать распространение уже однажды освоенной и использованной инновации в новых условиях или местах применения [9, C. 88]. В данном случае мы можем наблюдать диффузию перемещения, ведь основа планово—индикативной системы схожа с использованными системами у стран, применивших такой тип планирования раньше. Стоит отметить, что данный пример диффузии инноваций не обладает инвариантностью, в силу нескольких причин:

-   процесс проходит на макроуровне ( страна);

-   стратегическое планирование – это не одномоментное действие, а длящийся процесс;

-   стратегическое планирование характеризуется тем, что позволяет заглядывать в будущее, используя ресурсы настоящего;

-   стратегическое планирование довольно регламентированный процесс, который предполагает наличие выбора между альтернативами.

Переход к системе комплексного планово—индикативного подхода является качественным изменением внутренней политики Российской Федерации. Однако не стоит забывать о том, что большое количество стран в мире давно перешло к системе индикативного планирования. Так, например, Франция принимает "планы" развития — с 40—х годов ХХ века берет свое начало французская "система демократического планирования", призванная обеспечить работу государственного аппарата над хозяйственными процессами без подмены функций саморегулирования рыночных субъектов. Основной особенностью является, как можно заметить, государственное индикативное планирование и прогнозирование, совместимое с рыночной экономикой.

В российской действительности, после 70 лет директивного планирования и еще порядка 20 лет отсутствия механизма планирования как четкого и стандартизированного элемента управления, наконец появилась система стратегического планирования, основные принципы которой закреплены в ФЗ № 172 от 28.07.2014 "О стратегическом планировании в Российской Федерации ".

В Российской Федерации действует классическая система стратегического планирования, заключенного в жесткие административные рамки — принятая на высшем государственном уровне программа выполняется на региональных уровнях с минимальным отклонением с учетом бюджетирования. Более того, общественные инициативы при разработке подобных стратегических планов либо учитываются в минимальном объеме (характерно для городов федерального значения и для достаточно богатых регионов), либо не учитываются вообще. Подобная централизованная система, вкупе с планово—индикативных подходом, часто приводит к невыполнению плановых показателей, ввиду множества несистематизированных показателей и недостаточно разработанной системы контроля за выполнением. Достаточно проблемной ситуацией в подобном подходе выступает и недостаточная вовлеченность бизнес—сообщества      (под бизнес—сообществами автор предлагает понимать объединения предпринимателей, работающие в партнерских отношениях и объединенные общим интересом увеличения прибыли за счет снижения издержек и за счет экспансии на другие территории) как регионального, так и государственного уровня, в подобные процессы .

С другой стороны, стоит отметить, что подобная система имеет и достаточное количество положительных моментов. При существующей модели стратегического планирования государство оставляет за собой возможность внесения определенных корректировок на любом этапе выполнения плана, а подобный тип реализации стратегического планирования не позволяет повторяться одним и тем же инициативам. К тому же, подобный тип стратегического планирования не позволяет стратегическим инициативам быть в состоянии неопределенности — принятое на высшем государственном уровне направление развития обязывает нижестоящие уровни следовать в том же направлении, что с учетом реалий Российской Федерации, является одной из гарантий четкой реализации государственной стратегии.

Стратегия государства детализирована на региональном уровне принятыми программами развития или же стратегиями, в которых важнейшую роль отводят развитию инфраструктуры, что связано с перманентным развитием экономики регионов и необходимостью ее модернизации. Инфраструктуру автор предлагает понимать как комплекс взаимосвязанных подсистем, составляющих и обеспечивающих основу функционирования основной системы, то есть региона в целом. Развитый и стабильный инфраструктурный комплекс позволяет региону функционировать в нормальном режиме, развивая социально—экономические показатели, создавая достаточное обеспечение необходимыми для населения и экономики ресурсами.

Если рассматривать опыт стран, максимально схожих с Российской Федерацией по условиям экономико—географическим, то в США используется система рекомендательного планирования с программированием бюджета, с базисным принципом национальной безопасности. Канада использует многоуровневую систему индикативного планирования, где каждый уровень исполняет свои собственные программы, которые в свою очередь совпадают по направленности с рекомендуемой стратегией Правительства Канады.

Стоит отметить, что системы планирования в указанных странах утверждены не вчера, а имеют аккумулированный годами опыт использования. В свое время каждая из этих систем являлась инновационной на момент начала использования, однако сейчас является обыденным и стандартизированным элементом управления государством.

Для создания четко структурированного, полностью сформированного стратегического плана, необходимо использовать не только собственные разработки в этом направлении, но также и мировой опыт государственного стратегического планирования. Основной проблемой в интегрировании зарубежных разработок в отечественное стратегическое планирование является возможность применения подобных наработок, поскольку большинство из них не носят универсальный характер, а разработаны с учетом специфических особенностей той или иной страны (региона).

Исходя из вышеизложенного, автор предлагает рассматривать в качестве анализируемой системы стратегического планирования систему, которая используется в Канаде. В качестве основных аргументов, ведущих к подобному выбору, можно указать:

- Канада находится на втором месте среди государств по площади территорий;

- Географически Канада похожа на Российскую Федерацию своим местоположением;

- Достаточно развитая экономика Канады опирается на высокую концентрацию природных ресурсов на ее территории и достаточно диверсифицированную систему торговли, которая включает в себя и торговлю природными богатствами;

- Канада является, как и Российская Федерация, многонациональным государством.

Добавим: особенностью Канады является и неофициальное разделение крупных городов по приоритетным направлениям развития и торговли:

- Калгари является финансовым центром рынка энергетики;

- Виннипег — финансовый центр сельскохозяйственного рынка;

- Галифакс — операционный центр рынка морепродуктов

- Оттава является как столицей, так и центром политической сферы;

- Монреаль выступает как центр разработок в сфере высоких технологий;

- Торонто — центр фондовой торговли и операционный центр торговых связей с США и Европой;

- Ванкувер — финансовая столица торговых связей с АТР, плюс центр валютных операций и торговли драгоценными металлами,

Канада состоит из 10 провинций и 3 территорий. Провинции обладают практически абсолютной автономностью в определении пути экономического развития, хотя формально направление их развития регулируется федеральным правительством. Более того, суммарная доходная база провинций превосходит доходную базу федерального правительства. Однако также необходимо отметить существование дотационной схемы на уровне провинций — система перераспределения доходов от более богатых провинций к более бедным, одновременно прошедшая процедуру согласования как с федеральным правительством, так и в системе государственного управления провинции, дополнительно к вышеуказанному имеющая детализированную ранговую систему внутри себя.

Точкой критического различия с Российской Федерацией является то, что организационное начало системы стратегического планирования находится «внизу». Толчком к этому послужило то, что в 60—70—х гг. ХХ века несколько провинций предприняли попытки к реализации собственных стратегических инициатив по классическому направлению «сверху вниз».Результативной частью подобных инициатив стал вывод о том, что планы, разработанные исключительно «верхом» системы, даже при учете постоянного государственного финансирования и систем дотаций, не гарантируют успешного выполнения подобного плана [7, С. 239; 3, С. 28—29].

Итак, каким образом Канада решила вопрос с устойчивым стратегическим развитием? Если отдельные страны предпочли разработку стратегии на национальном уровне, Канада, жестко придерживаясь курса на сохранение принципов федерализации, приняла решение, подразумевающее передачу управления многими элементами, использующимися для реализации концепции устойчивого развития на различные уровни правительств (то есть, на уровни территорий, областей и муниципалитетов). Подобное решение привело к поправкам в законодательстве, принятым в 1995 году, согласно которым органы различных уровней разработали свои собственные стратегии устойчивого развития. Относительно программ стратегического развития, разработанных на федеральном уровне, они стали носить направляющий характер и с 2008 года характеризуют направление отчетности и определяет индикативные элементы развития. Ежегодный Экономический План Канады (ЭПК), который разрабатывается Советом министров, является дополняющим элементом к стратегии развития.

В структуре любого органа государственного управления существует специалист по устойчивому экономическому развитию или отдел, отвечающий за это направление развития. На практике большинство сотрудников отделов устойчивого экономического развития состоят в Канадской ассоциации экономического развития (Economic Developers Association of Canada: EDAC). EDAC действует с 1968 года, ее девиз: «Увеличивать профессиональную компетентность, продвигать экономическое развитие как профессию, и способствовать благосостоянию Канады» [2]. Чаще всего именно ее члены являются ответственными за создание, продвижение и реализацию стратегических планов.

Дополнительно, в Канаде практикуется вовлечение в стратегическое планирование стейкхолдеров (дословно —"заинтересованных сторон")— людей, интересы которых находятся в сфере или могут повлиять на весь процесс планирования и развития. Состав заинтересованных лиц имеет свою специфику и, как правило, определяется в зависимости от функциональных аспектов организации и направления стратегического планирования.

Подобное взаимодействие социума и государственных органов на всех уровнях не только повышает результативность выполнения стратегического плана, но и закладывает определённый уровень обоюдной социальной ответственности. Например, в городах с достаточно развитой промышленной сферой не происходит экспансивного развития данной сферы, а наоборот, увеличение количества рабочих мест происходит в плоскости уже существующих производств и их развития (подобная практика приводит к расширению вплоть до 80 единиц в процентном соотношении). Развитая система делегирования полномочий не увеличивает нагрузку на систему, а наоборот, позволяет не усложнять процесс выполнения плана.

К примеру, роли и обязанности сторон на уровне города в процессе принятия и выполнения стратегического плана выглядят так [4, С. 44]: Городской совет: Разработка и утверждение стратегии; Посреднические усилия и поддержка деятельности по экономическому развитию. Муниципалитет: Реализация стратегии; Разработка и реализация мероприятий для достижения целей плана. Комитет экономического развития: Участие в реализации стратегии путем содействия партнерству и обеспечения доступа к ресурсам, необходимым для успешной реализации плана

ab1

Рисунок 1. Концептуальная схема взаимодействия, происходящего в процессе планирования и реализации стратегических инициатив в Канаде

Партнеры коммуны:

-  Продвижение и поддержка стратегии экономического развития

Проблемы, которые могут возникнуть в процессе выполнения плана, успешно разрешаются с помощью стейкхолдеров и общественных организаций. Базовый алгоритм стратегического планирования, в данном случае достаточно прост и состоит из 6 связанных элементов:

  1. Моделирование процесса.

Стратегическое планирование начинается с моделирования плана. Сам процесс планирования начинается, когда в процесс вовлекается весь объем заинтересованных лиц и каждый чувствует определенный уровень ответственности за выполнение поставленных задач. Успешное стратегическое планирование – это сумма различных факторов. Одним из ключевых факторов является вовлечение ключевых заинтересованных представителей тех или иных сторон процесса в разработку и реализацию плана. Вовлечение стейкхолдеров на ранних этапах стратегического планирование практически гарантирует их поддержку на этапе принятия основополагающих решений.

Первый этап считается завершенным, когда достигнуто соглашение между теми, кто принимает решения относительно разрабатываемого стратегического плана (то есть представителей государственных органов и стейкхолдеров), о модели стратегического планирования [4, С. 31], методике реализации плана, распределении ролей и ответственности. Следующими этапами процесса стратегического планирования являются:

  1. Анализ экзогенных факторов;
  2. Анализ эндогенных факторов.
  3. Определение цели, сопутствующих ей задач, разработка плана действий.
  4. Реализация созданного плана.
  5. Мониторинг и оценка мероприятий по реализации плана стратегического развития.

В таком случае мы имеем децентрализованную, но стабильно функционирующую систему, которая четко определяет позиции каждого участника в процессе реализации выбранной стратегии. К примеру, как это показано в табл.1.

Таблица 1

ab2

Например, мы анализируем стратегический план по улучшению экологической сферы в Канаде ( программа стратегического развития , опубликованная в 2010 году ) [1]. Цель 1 — по индикаторам, которые приняты на федеральном уровне и были согласованы на остальных уровнях управления, следуют все управленческие структуры, все результаты направляются по вертикали власти наверх для того, чтобы быть впоследствии опубликованными (это делается для того, чтобы избежать проблем с поддержкой стейкхолдеров и социума). Цель 2 —город, объединившись с администрацией провинции, определяет пути и план решения проблемы в сфере мусоропереработки и улучшению экологической обстановки. Система делегирования полномочий позволяет консолидировать усилия нескольких городов, если ресурсной базы одного города оказывается недостаточно. Цель 3 — муниципалитеты меняют режим очистки улиц и решают проблему с логистикой по вывозу мусора. В таком случае, Цель 3 изначально связана только с Целью 1, и, таким образом, цель может быть достигнута за счёт заключенных договоров с частными компаниями, которые, оставаясь за рамками системы планирования, будут являться связующим звеном с Целью 2.

Заключение.

Любая модель стратегического планирования имеет свои плюсы и минусы [5, C. 59].Децентрализованная модель стратегического планирования позволяет повысить качество планирования на местном уровне, раскрывает всю полноту возможностей делегирования полномочий. С другой стороны, такая система часто приводит к рекурсивному возникновению уже созданных планов и ограничивает возможность тактических вмешательств высших эшелонов власти в процесс. Подобная система также является достаточно медленной в исполнении, так как требует постоянной отчетности и полной прозрачности, а также создает большое количество бюрократических препон ввиду постоянного трансферта межуровневого трансферта бюджета.

Однако из анализа подхода Канады к организации и реализации стратегического территориального планирования можно сделать вывод: процесс будет результативным на каждом уровне только если социум, частные организации и государство координируют и консолидируют свои действия как на этапе планирования, так и при реализации подобных программ.

Список использованной литературы

  1. Planning for a Sustainable Future: A Federal Sustainable Development Strategy for Canada URL: http://www.ec.gc.ca/dd—sd/9E362EF7—74F6—4189—8AAF—B966EB2F9157/FSDS_v4_EN.pdf (датаобращения: 08.06.2017)
  2. URL: http://edac.ca/about/ (дата обращения: 06.06.2017)
  3. Мирошников И.С. Особенности регионального стратегического планирования / Мирошников И.С., Яновский В.В. // Экономика и управление. 2009. № 8, С. 26—29
  4. Стратегическое планирование экономического развития: 35 лет канадского опыта / Б. С. Жихаревич [и др.]; под ред. Дж. Бэйтера, Б. С. Жихаревича, Н. А. Лебедевой . — СПб: МЦСЭИ «Леонтьевский центр» 2004. — 287 с.
  5. Тищенко, Т.В. Долгосрочные целевые программы в США и Канаде: модели планирования и особенности структуры / Т. В. Тищенко // Финансовый журнал.   — 2015. — № 1. — С. 52—59.
  6. Указ Президента РФ от 12 мая 2009 г. N 537 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года»  (с изменениями и дополнениями) — URL: http://base.garant.ru/195521/#ixzz3gc7k2mXT (дата обращения: 10.06.2017)
  7. Ушакова, О. А. Стратегическое управление в мировой и российской практике / О. А. Ушакова // Вестник ОГУ. — 2014. — № 6. — С. 239—243.
  8. Федеральный закон от 28.06.2014 N 172—ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации» – URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_164841/ (дата обращения: 10.06.2017)
  9. Яновский В.В. Туннельный эффект для барьеров инновационной экономики / В.В. Яновский // Управленческое консультирование. — 2008. — №4, — С. 84—94.

  vakperechen

ОБНОВЛЕННЫЙ СПИСОК ВАК 2016 г.
ОТ 19.04.2016  >> ПРОСМОТРЕТЬ
tass
 
ПО ВОПРОСАМ ПУБЛИКАЦИИ СТАТЕЙ И СОТРУДНИЧЕСТВА ОБРАЩАЙТЕСЬ:
skype SKYPE: vak-uecs
e-mail
MAIL: info@uecs.ru
phone
+7 (928) 340 99 00
 

АРХИВ НОМЕРОВ

(01) УЭкС, 1/2005
(02) УЭкС, 2/2005
(03) УЭкС, 3/2005
(04) УЭкС, 4/2005
(05) УЭкС, 1/2006
(06) УЭкС, 2/2006
(07) УЭкС, 3/2006
(08) УЭкС, 4/2006
(09) УЭкС, 1/2007
(10) УЭкС, 2/2007
(11) УЭкС, 3/2007
(12) УЭкС, 4/2007
(13) УЭкС, 1/2008
(14) УЭкС, 2/2008
(15) УЭкС, 3/2008
(16) УЭкС, 4/2008
(17) УЭкС, 1/2009
(18) УЭкС, 2/2009
(19) УЭкС, 3/2009
(20) УЭкС, 4/2009
(21) УЭкС, 1/2010
(22) УЭкС, 2/2010
(23) УЭкС, 3/2010
(24) УЭкС, 4/2010
(25) УЭкС, 1/2011
(26) УЭкС, 2/2011
(27) УЭкС, 3/2011
(28) УЭкС, 4/2011
(29) УЭкС, 5/2011
(30) УЭкС, 6/2011
(31) УЭкС, 7/2011
(32) УЭкС, 8/2011
(33) УЭкС, 9/2011
(34) УЭкС, 10/2011
(35) УЭкС, 11/2011
(36) УЭкС, 12/2011
(37) УЭкС, 1/2012
(38) УЭкС, 2/2012
(39) УЭкС, 3/2012
(40) УЭкС, 4/2012
(41) УЭкС, 5/2012
(42) УЭкС, 6/2012
(43) УЭкС, 7/2012
(44) УЭкС, 8/2012
(45) УЭкС, 9/2012
(46) УЭкС, 10/2012
(47) УЭкС, 11/2012
(48) УЭкС, 12/2012
(49) УЭкС, 1/2013
(50) УЭкС, 2/2013
(51) УЭкС, 3/2013
(52) УЭкС, 4/2013
(53) УЭкС, 5/2013
(54) УЭкС, 6/2013
(55) УЭкС, 7/2013
(56) УЭкС, 8/2013
(57) УЭкС, 9/2013
(58) УЭкС, 10/2013
(59) УЭкС, 11/2013
(60) УЭкС, 12/2013
(61) УЭкС, 1/2014
(62) УЭкС, 2/2014
(63) УЭкС, 3/2014
(64) УЭкС, 4/2014
(65) УЭкС, 5/2014
(66) УЭкС, 6/2014
(67) УЭкС, 7/2014
(68) УЭкС, 8/2014
(69) УЭкС, 9/2014
(70) УЭкС, 10/2014
(71) УЭкС, 11/2014
(72) УЭкС, 12/2014
(73) УЭкС, 1/2015
(74) УЭкС, 2/2015
(75) УЭкС, 3/2015
(76) УЭкС, 4/2015
(77) УЭкС, 5/2015
(78) УЭкС, 6/2015
(79) УЭкС, 7/2015
(80) УЭкС, 8/2015
(81) УЭкС, 9/2015
(82) УЭкС, 10/2015
(83) УЭкС, 11/2015
(84) УЭкС, 11(2)/2015
(85) УЭкС,3/2016
(86) УЭкС, 4/2016
(87) УЭкС, 5/2016
(88) УЭкС, 6/2016
(89) УЭкС, 7/2016
(90) УЭкС, 8/2016
(91) УЭкС, 9/2016
(92) УЭкС, 10/2016
(93) УЭкС, 11/2016
(94) УЭкС, 12/2016
(95) УЭкС, 1/2017
(96) УЭкС, 2/2017
(97) УЭкС, 3/2017
(98) УЭкС, 4/2017
(99) УЭкС, 5/2017
(100) УЭкС, 6/2017
(101) УЭкС, 7/2017
(102) УЭкС, 8/2017
(103) УЭкС, 9/2017
(104) УЭкС, 10/2017
(105) УЭкС, 11/2017
(106) УЭкС, 12/2017
(107) УЭкС, 1/2018
(108) УЭкС, 2/2018
(109) УЭкС, 3/2018
(110) УЭкС, 4/2018
(111) УЭкС, 5/2018
(112) УЭкС, 6/2018
(113) УЭкС, 7/2018
(114) УЭкС, 8/2018
(115) УЭкС, 9/2018
(116) УЭкС, 10/2018

 Федеральная служба по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

№ регистрации СМИ ЭЛ №ФС77-35217 от 06.02.2009 г.       ISSN: 1999-4516