Ошибка
  • Delete failed: '326a7a9d4ca9b6a5446e8ca9421614cb.php_expire'
  • Delete failed: '326a7a9d4ca9b6a5446e8ca9421614cb.php'
  • Delete failed: '059c3682595d810982d6c20b081602d3.php_expire'
  • Delete failed: '059c3682595d810982d6c20b081602d3.php'
  • Delete failed: '4da8c1487cb3fdfd6487179de869c390.php_expire'
  • Delete failed: '4da8c1487cb3fdfd6487179de869c390.php'

Создать PDF Рекомендовать Распечатать

Анализ природы и движения финансовых потоков участников производственных кластерных проектов

Инновации.Инвестиции | (130) УЭкС, 12/2019 Прочитано: 113 раз
(0 Голосов:)
  • Автор (авторы):
    Кушников Евгений Игоревич , Пермяков Павел Юрьевич
  • Дата публикации:
    23.11.19
  • ВУЗ ИЛИ ОРГАНИЗАЦИЯ:
    ФГБОУ ВО «Югорский государственный университет»
    АУ ХМАО-Югры «Технопарк высоких технологий»

Анализ природы и движения финансовых потоков участников производственных кластерных проектов

Analysis of the origin and movement of financial flows for participants of production cluster projects 

 

Кушников Евгений Игоревич 

Kushnikov Evgeniy Igorevich

 кандидат экономических наук; 

доцент Института цифровой экономики

ФГБОУ ВО «Югорский государственный университет»

Yugra State University 

 eugene-kushnikov@ya.ru 

Пермяков Павел Юрьевич

Permyakov Pavel Yurevich

начальник Центра кластерного развития 

АУ ХМАО-Югры «Технопарк высоких технологий»

High Technology Park of Yugra

 pavel-86@yandex.ru

 

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 18-410-860008 р_а.

 

Аннотация. В статье рассматриваются процессы формирования финансовых потоков при реализации кластерных проектов в зависимости от источников средств (федеральный и региональный бюджеты, средства инвесторов) и объекта инвестирования (индивидуальные проекты участников кластера или совместные кластерные проекты). В ходе исследования выявлена необходимость формирования фонда кластерного развития, а также обосновано, что главным интересантом реализации кластерных проектов является регион, а муниципалитеты в самой меньшей степени заинтересованы в кластерном развитии. 

Abstract. The article considers the processes of formation of financial flows in the implementation of cluster projects depending on the sources of funds (federal and regional budgets, funds of investors) and the object of investment (individual projects of cluster participants or joint cluster projects). In the course of the study, the need for the formation of a cluster development Fund was identified, and it was also proved that the main interest in the implementation of cluster projects is the region, and municipalities are least interested in cluster development.

Ключевые слова: кластер, бюджеторазвитие, проект, финансовые потоки

Key words: cluster, budget development, project, financial flows

 

Введение

Считается, что создание кластеров позволяет решить важные экономические задачи: прежде всего, стимулировать развитие промышленного производства, диверсифицировать структуру экономики и улучшить инвестиционный климат в регионе. Также такие проекты позволяют обеспечить развитие малого и среднего предпринимательства, привлечь новых инвесторов, повысить уровень конкурентоспособности предприятий региона на российском и мировом рынках, увеличить темпы роста производства высокотехнологичной продукции и объемы несырьевого экспорта. Так при составлении правильной производственной цепочки предприятия могут достигнуть увеличения экономической эффективности, а так же повышения конкурентоспособности с положительным влиянием на регион в целом. [1]

Из этого следует, что основной целью процесса кластеризации для органов власти является бюджеторазвитие территории. Производственные цепочки, развитая инфраструктура, инвестиционная среда, инновационный потенциал, с одной стороны, требуют вложений, а с другой, должны в результате интеграции сформировать дополнительные поступления в бюджет за счёт добавленной стоимости и потенциально высокого уровня рентабельности реализуемых проектов, в том числе инновационных.

 

Основной раздел

Основным условием заинтересованности в реализации кластерной модели для большинства участников кластера является не столько общецелевой вектор развития, сколько удовлетворение их собственных локальных интересов: например, повышение уровня жизни – для населения или увеличение конкурентоспособности – для бизнеса. Дробление участников, непосредственно связанных с деятельностью кластера, на более узкие группы позволяет глубже конкретизировать и их интересы. Таким образом, заинтересованные стороны могут выступать в роли инвесторов, обладающих неким инвестиционным ресурсом. 

В настоящее время федеральные и региональные программы всё чаще требуют софинансирования, и данная проблема может быть решена за счёт привлечения внебюджетных инвестиционных ресурсов и их целевого перераспределения по проектам участников кластеров. В качестве таких проектов могут быть представлены:

  • производственные проекты, направленные на улучшение производственных процессов;
  • инфраструктурные проекты, которые призваны повысить эффективность инфраструктурной поддержки или расширить её функционал;
  • инновационные проекты, связанные с апробацией, тестированием и внедрением результатов инновационной деятельности малых инновационных компаний;
  • образовательные проекты, которые направлены на улучшение качества образования, актуализацию его под запросы участников кластера, повышение практической составляющей в нём;
  • научные проекты, призванные привнести не только новые производственные технологии, но методы организации производства и оптимизации производственных процессов;
  • смешанные проекты, объединяющие различных участников проектов с целью повышения общей эффективности деятельности кластера (по-другому – кластерные проекты).

Чрезвычайно весомым моментом в данном случае выступает экспертиза проектов, которая, с одной стороны, должна удовлетворять требованиям и интересам инвесторов, а с другой – преодолевая лоббирование собственных проектов участников хладнокровно и непредвзято определять объект для инвестирования. Здесь имеет место как экспертная работа (определение качественных характеристик и расчет количественных показателей), так и фильтрация проектов. Необходимость экономии средств актуализирует возможность использования нестандартных моделей. Так отмечается возможность использования инновационной модели стратегических сетей и систем (G5) [2]. Данная модель отображает взаимодействие различных институтов, результатом которого может стать инновация. Она присуща в основном крупным компаниям, где различные идеи, разработанные, как правило исследовательскими подразделениями конкурируют за ресурсы внутри фирмы. Преимущество данной модели состоит в увеличении инновационных идей и реализация их на рынке за счет объединения участников. Что схоже с отношениями участников кластера. 

Таким образом, базовая финансовая составляющая кластера формируется за счёт средств участников кластера, инвесторов и федерального/регионального бюджета (в части программ поддержки кластеров и кластерных проектов). Здесь раскрывается не только инвестиционная функция, но и экспертно-аналитическая, связанная с необходимостью проведения экспертной оценки и отбора перспективных проектов. Среди факторов, влияющих на результат отбора проектов могут быть: соответствие приоритетным направлениям регионального развития, эффективность (экономическая, социальная, бюджетная, экологическая), реализуемость (промышленная применимость технологий, их коммерциализуемость, объем спроса) и т.п.

Основные принципы взаимодействия участников инвестиционного процесса и базовые условия инвестирования регламентируются законодательством территории и локальными нормативно-правовыми актами, а также договорами, заключенными между участниками кластеров, не противоречащие законодательству РФ.

В большинстве модельных решений (особенно в отдаленных регионах с низкой конкурентной средой) органы власти оказывают значительное влияние на зарождение процессов кластеризации, первичную поддержку и контроль. Говоря о ресурсах, выделяемых органами власти, а в последствие и участниками кластеров для обеспечения его жизнедеятельности, необходимо отметить требуемое разнообразие. 

Так, например, органы власти могут предложить помимо финансовых ресурсов коммуникационное обеспечение производство, снижение транзакционных издержек, страховые гарантии, основные фонды, имеющиеся в распоряжении органов власти, законодательное обеспечение, налоговые преференции и т.д. 

Другие участники также вправе вкладывать в развитие кластера разнообразные ресурсы. И важную роль здесь начинают играть, не столько общеизвестные факторы производства, а новые, созданные обособленно или в виде сочетаний факторов производства, позволяющие генерировать инновационные и/или конкурентоспособные товары. [3]

Так, рассматривая в общем виде потоки ресурсов (внешних и внутренних) относительно кластера (рис. 1), можно отметить следующее:

  • производители передают последующему участнику выпускаемый продукт в обмен на денежные ресурсы;
  • государство оказывает поддержку в безвозвратном виде, но, по сути, ожидает отсроченного возврата через рост налоговых отчислений;
  • инвестиционные институты оказывают финансовую поддержку в разных формах (заём, инвестиции, кредит и др.), но с возвратом приумноженного капитала;
  • малые инновационные компании, не обладая финансовым ресурсом, могут (и что немаловажно – заинтересованы) инвестировать в развитие кластера собственных разработок, локально апробированных технологий с ожиданием покупки интеллектуального продукта или получения роялти;
  • иные интересанты также ищут свои выгоды от участия в кластере самостоятельно (например, учебные заведения профессионального образования заинтересованы в контакте с кластерами для трудоустройства своих выпускников, надеясь взамен получить средства на развитие фандрайзинга или под целевые проекты), а некоторых заинтересовывает государство (вузам, участвующим в кластерных проектах, государством субсидируется 100% затрат, понесенных на проведение НИОКР) [4].

Однако в последующем описании остановимся лишь на анализе возможных финансовых потоков кластера, как основного инструмента подпитки его деятельности (как производственной, так и интеллектуальной, ведь при отсутствии своих интеллектуальных ресурсов их можно взрастить или закупить через модель открытых инноваций, но на это нужен финансовый ресурс).

Инвестиционные ресурсы связаны со следующими обобщенными группами инвесторов: 

  • промышленные предприятия, формирующие производственную цепочку кластера; 
  • инвестиционные институты, которые могут входить в число участников кластера, а могут быть сторонними для него; 
  • владельцы интеллектуальной собственности (в данном случае вузы и инновационные компании); 
  • органы власти в лице фондов и министерств, осуществляющих финансовую поддержку кластеров в целом и их отдельных участников.

 

ku1

Рисунок 1. Потоки ресурсов кластера

 

Финансирование проектов осуществляется в зависимости от объекта вложений. Так для рассмотрения представленной задачи отобраны наиболее востребованные с точки зрения производств направления: кластерные проекты, реализуемые группой участников кластера совместно, и индивидуальные проекты участников кластера (рис.2). В основе представленной схемы лежит модель финансовых потоков региональной инновационной среды [5], которая является схожей с исследуемой кластерной системой, только более высокого уровня.

 

 

ku2

Рисунок 2. Финансирование проектов участников кластеров

Первый случай может быть реализован через использование средств федерального бюджета с софинансированием со стороны инвесторов кластера. Такую возможность предоставляет двухэтапная система поддержки промышленных кластеров (согласно Постановлениям Правительства РФ №779 [6] и №41 [4]): I этап «Включение промышленного кластера в реестр»; II этап «Субсидирование совместного проекта».

Важным моментом здесь являются и требования к ключевым показателям эффективности совместного проекта. К ним относятся:

  1. Базовый показатель «Рост доли высокопроизводительных рабочих мест от общего количества рабочих мест» - рост на 15%.
  2. Дополнительные показатели:
  • «Затраты на закупку комплектующих у внешних организаций» - снижение на 10%;
  • «Доля добавленной стоимости инициаторов проекта» - рост на 10%;
  • «Затраты на закупку комплектующих у инициаторов проекта» - рост на 10%;
  • «Выручка участников проекта» - рост на 10%;
  • «Объем экспорта инициаторов проекта» - рост на 10%;
  • «Уровень локализации производства инициаторов проекта» - рост на 10%;
  • «Уровень загрузки производственных мощностей инициаторов проекта» - рост на 10%.
  1. Показатель государственной программы государственной программы Российской Федерации № 328 от 15 апреля 2014 г. «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности», соответствующего подпрограмме отрасли, в которой специализируется промышленный кластер.

Учитывая данные требования, можно рассчитать возможную эффективность деятельности кластера. Например, в ходе проведения семинара «Промышленные кластеры. Практика формирования и меры государственной поддержки» (г. Ханты-Мансийск, 13 ноября 2018 года) директор Ассоциации кластеров и технопарков России Андрей Шпиленко представлял информацию о российских кластерах. Рассмотрим пример одного из представленных: промышленный кластер «Сжиженный природный газ. Оборудование и технологии» (г.Санкт-Петербург), реализующий совместный проект «Создание линейки импортозамещающих высокоэффективных компрессоров для производства сжиженного природного газа для средне- и крупнотоннажных заводов СПГ». Размер средств, необходимых для реализации проекта превысил 0,5 млрд. рублей и был привлечен как со стороны государства (по изложенной выше схеме), так и со стороны инвесторов в примерно равной доле. Исходя из рентабельности отрасли по данным ФНС [7], получаем, что прибыль увеличивается в интервале от 44,8 до 564,8 млн. рублей в зависимости от нормы рентабельности. Первый вариант при 2,8% (для производства и распределения газообразного топлива) совершенно не интересен инвесторам в связи с длительным сроком окупаемости, второй (12,8% для обрабатывающей промышленности) и третий (35,3% для добычи полезных ископаемых) более экономически интересны. При этом одна лишь дельта по прибыли позволит вернуть средства инвесторов в течение нескольких лет (табл.1).

Таблица 1 – Изменение экономических показателей кластера до и после реализации совместного проекта

Показатель

До

После

Выручка, млрд. руб.

15,9

17,5

Количество рабочих мест, тыс. чел.

2,7

3,1

Налоговые отчисления, млрд. руб.

1,6

1,76

Рост прибыли (при 2,8%), млрд. руб.

-

44,8

Рост прибыли (при 12,8%), млрд. руб.

-

204,8

Рост прибыли (при 35,3%), млрд. руб.

-

564,8

Так при доходе в 17500 млн. рублей и при минимальной рентабельности в 2,8% прибыль составит 490 млн. рублей, а её изменение – 44,8 млн. рублей. Учитывая вариант, когда отчетным показателем является рост налогов на 10%, то за тот же период он должен измениться на 160 млн. рублей. Очевидно, что данный вариант убыточен. Говоря о долгосрочности проекта, можно отработать с другими отчетными показателями, а налоговую нагрузку снижать законодательно разрешенными путями. Инвестиционный интерес с таким отчётным показателем может появиться, но лишь при уровне рентабельности выше 10%.

Далее рассмотрим региональную ветку – индивидуальные проекты (рис. 2). Поддержка кластерных проектов здесь не предусмотрена, но существует финансовая поддержка минимальные гранты и субсидии отдельным компаниям (вообще говоря такая форма поддержки может быть получена и от федеральных фондов, например, Фонда содействия инновациям на реализацию инновационных проектов). Также средства на поддержку инфраструктуры по большей степени идут из регионального бюджета или частных лиц, так как несмотря на наличие соответствующих федеральных программ, конкуренция на финансирование очень высокая. Соответственно, ожидание федеральных средств не позволит в кратчайшие сроки создать необходимую инфраструктуру (в том числе для реализации федеральных инициатив) и требует оперативных решений. В надежде на существенный международный опыт, в угоду федеральной власти и в надежде на скорую отдачу (как минимум через налоги в бюджеторазвитие) регионы создают инфраструктуру за свой счёт. Так в Югре был создан технопарк, создаются индустриальные парки и т.д.

Возвращаясь к схеме, можно отметить, что здесь финансовая поддержка может быть оказана как предпринимателям, так и инфраструктуре, в том числе участникам кластеров. В обоих случаях речь идёт о безвозратных средствах. Возможен вариант поддержки предпринимателя через инфраструктуру, когда органы власти делегируют данное полномочие муниципалитетам и/или финансовым субъектам инфраструктуры (например, фондам) или иному предприятию, обладающему соответствующим функционалом, снимая с себя риски не реализации поддержанных проектов, подготовки отчётности и другое. Возврат средств в бюджет осуществляется через налоги. 

Создание новых производственных проектов, проектов по внедрению инноваций и других инициатив, направленных на увеличение прибыли компании (через повышение производительности или снижение себестоимости) также с энтузиазмом встречаются органами власти, так как несут дополнительные поступления в бюджет. Например, инициативный проект по повышению конкурентоспособности производства, основанного на применении новейшего оборудования, может быть поддержан, например, субсидией в размере 5% от стоимости оборудования и других материальных ресурсов, но не более 50 млн рублей. [8] Так приобретение оборудования в рамках такого проекта стоимостью 100 млн. рублей возможно при использовании средств инвесторов и регионального бюджета (95 и 5 млн. рублей, соответственно). Вариант расчета представлен в таблице 2. В основу взяты: ставка дисконтирования 20%, размер средней себестоимости в размере 70% от дохода, а также данные, указанные выше. Окупаемость в период 60 месяцев достигается в таком случае при доходах свыше 200 млн. рублей. Окупаемость субсидии достигается в течение года, общий размер поступлений в бюджет значительно превышает вложенные бюджетом средства. И это без поступлений от налога на имущество.

Участие инвесторов – главная надежда развития кластеров. По сути их участие законодательно не ограничено ни в кластерных (совместных) проектах, ни в индивидуальных. Наоборот, многие формы поддержки предполагают софинансирование (например, «СТАРТ-2» и «СТАРТ-3» Фонда содействия инновациям).  При этом очевидно, что в первое время желание сторонних инвесторов участвовать в проектах кластера будет минимальным. Все ставки сделаны на внутренних инвесторов, участников кластеров, причем как профессиональных финансовых институтов, так и иных промышленных предприятий (соучастников кластера). Финансирование инфраструктуры в такой ситуации может быть связано с необходимостью формирования финансовых фондов с большим инвестиционным ресурсом, опять же по софинансированию с бюджетами.

Таблица 2 – Основные показатели реализации инициативного проекта по повышению конкурентоспособности производства за счёт применения новейшего оборудования

ku3

 

Поэтому финансирование кластерных проектов целесообразно осуществлять путем ежегодной передачи целевых средств в Фонд кластерного развития (далее – Фонд) для их дальнейшего целевого использования на реализацию кластерной политике в регионе. Также данный Фонд может формироваться за счёт поступлений от инвесторов, вложений от нераспределенной прибыли участников кластера, добровольных пожертвований и иных вложений. Дополнительная возможность, которую предоставляет формирование такого Фонда для региона, связана с участием в кластерных проектах. Отсутствие программ финансирования кластерных проектов не должно становиться преградой на пути развития региона. Рассматривая тот же пример по реализации совместного проекта «Создание линейки импортозамещающих высокоэффективных компрессоров для производства сжиженного природного газа для средне- и крупнотоннажных заводов СПГ», важно отметить, что в реализации таких проектов большая заинтересованность должна быть у регионов, а не у федеральных властей. Логика проста: значительная часть налоговых отчислений от прибыли идёт в бюджет субъекта РФ (17% против 3%). То есть от полученных 490 млн. рублей в бюджет региона поступает 83,3 млн рублей, а в федеральный бюджет лишь 14,7 млн. рублей. Также данные проекты связаны с расширением фонда основных средств предприятия, что отражается опять же на региональном бюджете через налог на имущество. Создание регионального Фонда кластерного развития можно внести в предлагаемую схему финансирования проектов кластера. Тогда оптимальная схема финансового участия в проектах кластера будет несколько изменена (рисунок 3). В данной схеме по аналогии с рисунком 2 отмечены объем инвестиций (X), доходы (Y), прибыль (P) и отчисления инвесторам (Z). Данные блоки выделены пунктиром по линии Фонда кластерного развития, так как не являются предметом данного исследования, но очевидно тоже имеют место быть. 

По линии кластерных проектов финансирование осуществляется за счёт федеральных средств с софинансированием со стороны инвесторов. Введение Фонда кластерного развития в данном случае позволит аккумулировать средства различных групп инвесторов, увеличив тем самым общий объем возможных инвестиций, а также позволит субъекту РФ, одному из главных интересантов в связи с большой зависимостью поступлений в региональный бюджет от роста прибыльности проектов, участвовать в таких проектах. Вложенные средства возвращаются в виде налогов (Z12 и Z14), выплаты процентов (Z13 и Z11).


 

ku4

Рисунок 3. Схема финансовых потоков кластера 

Аналогично и с региональной ветвью. При этом региональный бюджет может финансировать проекты через Фонд, преодолевая ограничения программного финансирования (меньший объем финансовой поддержки, ограниченность календарным годом, бюджетным периодом и т.п.). Инвестор, также выбирая между прямым участием в проекте или через Фонд, возможно выберет второе в силу его предпочтительности, связанной с нежеланием потенциальных инвесторов «погружаться» в проект, снижением риска финансовых потерь за счет портфельных инвестиций и т.п. Но самое интересное, что поступления в федеральный бюджет идут без предварительных вложений, например, при реализации индивидуальных проектов. При этом самыми незаинтересованными видятся муниципалитеты, так как их налоговые поступления напрямую не связаны с ростом кластера, хотя косвенно заинтересованы и в трудоустройстве, рабочих местах и т.д.

 

Заключение

В результате проведённого анализа можно сделать следующие выводы: 

  • основополагающей целью процесса кластеризации является бюджеторазвитие территории;
  • каждый из участников кластера помимо солидарности с общей целью  преследует свои личностные цели, имеет определенные возможности и потенциал роста и при этом согласен с тем, что участие в деятельности кластера строится на взаимовыгоде заинтересованных сторон;
  • в качестве одного из ключевых инструментов предусматривается использование средств инвесторов, в роли которых могут выступать любые участники кластера, обладающие инвестиционным ресурсом, а также внешние интересанты;
  • финансирование кластерных проектов целесообразно осуществлять путем ежегодной передачи целевых средств в предлагаемый к созданию Фонд кластерного развития;
  • региональный бюджет может финансировать проекты и через фонды, и через программы, при этом слабость второго варианта видится в меньшем объеме финансовой поддержки и срочности;
  • заинтересованность инвестора в финансировании проектов кластера через фонды связана с нежеланием потенциальных инвесторов «погружаться» в проект и возможностью снижения риска финансовых потерь за счет портфельных инвестиций;
  • поступления в бюджеты разных уровней от реализации кластерных проектов не связаны со степенью участия, не сбалансированы и отчасти несправедливы.

Библиографический список

  1. Шиянов Б. А., Неженец В. С. Анализ моделей и методов формирования технологических цепочек на основе территориально-распределенных объектов [Электронный ресурс] // Вестник ВГТУ. - 2010. - №12. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/analiz-modeley-i-metodov-formirovaniya-tehnologicheskih-tsepochek-na-osnove-territorialno-raspredelennyh-obektov (дата обращения: 01.11.2019). 
  2. Тебекина А.А., Верещагин К.В. Модели инновационного процесса: эволюция развития  // Успехи в химии и химической технологии. - 2015. - ТОМ XXIX. - № 5 - С. 79-81.
  3. Пелихов Н.В., Кушников Е.И. К вопросу о факторах производства в современной экономике // Креативная экономика. – 2018. – Том 12. – № 11. – С. 1759-1770. – doi: 10.18334/ce.12.11.39624.
  4. Постановление Правительства Российской Федерации от 28.01.2016 № 41 «Об утверждении Правил предоставления из федерального бюджета субсидий участникам промышленных кластеров на возмещение части затрат при реализации совместных проектов по производству промышленной продукции кластера в целях импортозамещения».
  5. Жак С.В., Пелихов Н.В., Петухов Е.Л., Саямов С.С., Саямова И.Г. Инвестирование инновационных процессов на региональном уровне // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. - 2004 - № 2 - С. 68-73.
  6. Постановление Правительства Российской Федерации от 31.07.2015 № 779 «О промышленных кластерах и специализированных организациях промышленных кластеров».
  7. Среднеотраслевые показатели, характеризующие финансово-хозяйственную деятельность налогоплательщиков за 2018 год. [Электронный ресурс]. Информация Федеральной налоговой службы от 23 мая 2019 г. Режим доступа: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/72147454/ (дата обращения: 01.11.2019). 
  8. Постановление Правительства Югры от 5 октября 2018 г. № 357-п «О государственной программе Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Развитие промышленности и туризма».

References

1.Shiyanov B. A., Nezhenets V. S. Analysis of models and methods of formation of technological chains on the basis of geographically distributed objects [Electronic resource]. Vestnik VSTU. 2010. No. 12. Urrl: https://cyberleninka.ru/article/n/analiz-modeley-i-metodov-formirovaniya-tehnologicheskih-tsepochek-na-osnove-territorialno-raspredelennyh-obektov.

2.Tabacina A. A., Vereshchagin V. K. Models of the innovation process: the evolution of development. Advances in chemistry and chemical technology. 2015. VOLUME XXIX. No.5. P.79-81.

3.Pelikhov N. V., Kushnikov E. I. On the issue of factors of production in the modern economy. Creative economy. 2018. Volume 12. No.11. P.1759-1770. doi: 10.18334 / ce.12.11.39624.

4.Resolution of the Government of the Russian Federation 28.01.2016 No.41 "On approval of Rules of granting from the Federal budget subsidies to the participants of industrial clusters for the reimbursement of expenses in the implementation of joint projects on industrial production of the cluster in order to import substitution".

5.Resolution of the Government of the Russian Federation of 31.07.2015 No.779 "On industrial clusters and specialized organizations of industrial clusters".

6.Jacques C. V., Pelikhov N. V., Sayamov S. S., Samova I. G. Investment of innovative processes at the regional level. News of higher educational institutions. North Caucasus region. Social science. 2004. No.2. P. 68-73.

7.Average industry indicators characterizing the financial and economic activities of taxpayers for 2018. [Electronic resource]. Information of the Federal tax service of may 23, 2019. Urrl: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/72147454/. 

8.Resolution of the Government of Ugra dated October 5, 2018 No.357-p "On the state program of Khanty-Mansiysk Autonomous Okrug-Ugra "Development of industry and tourism".

  vakperechen

ОБНОВЛЕННЫЙ СПИСОК ВАК 2016 г.
ОТ 19.04.2016  >> ПРОСМОТРЕТЬ
tass
 
ПО ВОПРОСАМ ПУБЛИКАЦИИ СТАТЕЙ И СОТРУДНИЧЕСТВА ОБРАЩАЙТЕСЬ:
skype SKYPE: vak-uecs
e-mail
MAIL: info@uecs.ru
phone
+7 (928) 340 99 00
 

АРХИВ НОМЕРОВ

(01) УЭкС, 1/2005
(02) УЭкС, 2/2005
(03) УЭкС, 3/2005
(04) УЭкС, 4/2005
(05) УЭкС, 1/2006
(06) УЭкС, 2/2006
(07) УЭкС, 3/2006
(08) УЭкС, 4/2006
(09) УЭкС, 1/2007
(10) УЭкС, 2/2007
(11) УЭкС, 3/2007
(12) УЭкС, 4/2007
(13) УЭкС, 1/2008
(14) УЭкС, 2/2008
(15) УЭкС, 3/2008
(16) УЭкС, 4/2008
(17) УЭкС, 1/2009
(18) УЭкС, 2/2009
(19) УЭкС, 3/2009
(20) УЭкС, 4/2009
(21) УЭкС, 1/2010
(22) УЭкС, 2/2010
(23) УЭкС, 3/2010
(24) УЭкС, 4/2010
(25) УЭкС, 1/2011
(26) УЭкС, 2/2011
(27) УЭкС, 3/2011
(28) УЭкС, 4/2011
(29) УЭкС, 5/2011
(30) УЭкС, 6/2011
(31) УЭкС, 7/2011
(32) УЭкС, 8/2011
(33) УЭкС, 9/2011
(34) УЭкС, 10/2011
(35) УЭкС, 11/2011
(36) УЭкС, 12/2011
(37) УЭкС, 1/2012
(38) УЭкС, 2/2012
(39) УЭкС, 3/2012
(40) УЭкС, 4/2012
(41) УЭкС, 5/2012
(42) УЭкС, 6/2012
(43) УЭкС, 7/2012
(44) УЭкС, 8/2012
(45) УЭкС, 9/2012
(46) УЭкС, 10/2012
(47) УЭкС, 11/2012
(48) УЭкС, 12/2012
(49) УЭкС, 1/2013
(50) УЭкС, 2/2013
(51) УЭкС, 3/2013
(52) УЭкС, 4/2013
(53) УЭкС, 5/2013
(54) УЭкС, 6/2013
(55) УЭкС, 7/2013
(56) УЭкС, 8/2013
(57) УЭкС, 9/2013
(58) УЭкС, 10/2013
(59) УЭкС, 11/2013
(60) УЭкС, 12/2013
(61) УЭкС, 1/2014
(62) УЭкС, 2/2014
(63) УЭкС, 3/2014
(64) УЭкС, 4/2014
(65) УЭкС, 5/2014
(66) УЭкС, 6/2014
(67) УЭкС, 7/2014
(68) УЭкС, 8/2014
(69) УЭкС, 9/2014
(70) УЭкС, 10/2014
(71) УЭкС, 11/2014
(72) УЭкС, 12/2014
(73) УЭкС, 1/2015
(74) УЭкС, 2/2015
(75) УЭкС, 3/2015
(76) УЭкС, 4/2015
(77) УЭкС, 5/2015
(78) УЭкС, 6/2015
(79) УЭкС, 7/2015
(80) УЭкС, 8/2015
(81) УЭкС, 9/2015
(82) УЭкС, 10/2015
(83) УЭкС, 11/2015
(84) УЭкС, 11(2)/2015
(85) УЭкС,3/2016
(86) УЭкС, 4/2016
(87) УЭкС, 5/2016
(88) УЭкС, 6/2016
(89) УЭкС, 7/2016
(90) УЭкС, 8/2016
(91) УЭкС, 9/2016
(92) УЭкС, 10/2016
(93) УЭкС, 11/2016
(94) УЭкС, 12/2016
(95) УЭкС, 1/2017
(96) УЭкС, 2/2017
(97) УЭкС, 3/2017
(98) УЭкС, 4/2017
(99) УЭкС, 5/2017
(100) УЭкС, 6/2017
(101) УЭкС, 7/2017
(102) УЭкС, 8/2017
(103) УЭкС, 9/2017
(104) УЭкС, 10/2017
(105) УЭкС, 11/2017
(106) УЭкС, 12/2017
(107) УЭкС, 1/2018
(108) УЭкС, 2/2018
(109) УЭкС, 3/2018
(110) УЭкС, 4/2018
(111) УЭкС, 5/2018
(112) УЭкС, 6/2018
(113) УЭкС, 7/2018
(114) УЭкС, 8/2018
(115) УЭкС, 9/2018
(116) УЭкС, 10/2018
(117) УЭкС, 11/2018
(118) УЭкС, 12/2018
(119) УЭкС, 1/2019
(120) УЭкС, 2/2019
(03) УЭкС, 3/2019
(04) УЭкС, 4/2019
(05) УЭкС, 5/2019
(06) УЭкС, 6/2019
(07) УЭкС, 7/2019
(08) УЭкС, 8/2019
(09) УЭкС, 9/2019
(10) УЭкС, 10/2019
(11) УЭкС, 11/2019
(12) УЭкС, 12/2019

 Федеральная служба по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

№ регистрации СМИ ЭЛ №ФС77-35217 от 06.02.2009 г.       ISSN: 1999-4516