Создать PDF Рекомендовать Распечатать

Есть ли у государственного патернализма альтернатива: «старые» и «новые» концепции?

Макроэкономика | (128) УЭкС, 10/2019 Прочитано: 1018 раз
(0 Голосов:)
  • Автор (авторы):
    Родь Юлия Степановна, Хромцова Лина Сергеевна, Костина Ольга Владимировна
  • Дата публикации:
    31.10.19
  • ВУЗ ИЛИ ОРГАНИЗАЦИЯ:
    ФГБОУ ВО «Югорский государственный университет»

Есть ли у государственного патернализма альтернатива: «старые» и «новые» концепции?

Does state paternalism have an alternative: “old” and “new” concepts?

 

Родь Юлия Степановна

Rod Julia Stepanovna

кандидат экономических наук, доцент,

проректор по экономическому развитию,

ФГБОУ ВО «Югорский государственный университет»

J_Rod@ugrasu.ru

Хромцова Лина Сергеевна

Khromtsova Lina Sergeevna

кандидат экономических наук, доцент,

доцент Института цифровой экономики,

ФГБОУ ВО «Югорский государственный университет»

L_Khromtsova@ugrasu.ru

Костина Ольга Владимировна

Kostina Olga Vladimirovna

кандидат экономических наук, доцент,

доцент Института цифровой экономики,

ФГБОУ ВО «Югорский государственный университет»

O_Kostina@ugrasu.ru

 

Статья подготовлена при финансовой поддержке РФФИ, грант «Развитие частного предпринимательства и институтов собственности на землю: «неолиберальная» vs «патерналистская» модели в условиях изобилия природных ресурсов» от 10.01.2019 № 19-010-00344\1.

 

 

Аннотация. В статье проводится сравнительный анализ двух основных концепций патернализма: «старой» и «новой». Выявляются основные тенденции патерналистских настроений в современном российском обществе. Предлагается политика перехода от патерналистской модели к альтернативным «адресным» инструментам применительно к Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре.

Ключевые слова: государственный патернализм, концепции патернализма, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра.

Abstract. The article provides a comparative analysis of two basic concepts of paternalism: «old» and «new». The main trends of paternalistic sentiments in modern Russian society are revealed. A policy is proposed for the transition from the paternalistic model to alternative “targeted” tools in relation to the Khanty-Mansiy Autonomous Okrug - Yugra.

Key words: state paternalism, the concept of paternalism, Khanty-Mansiy Autonomous Okrug - Yugra.

 

Введение.

В нефтегазодобывающих регионах России, в особенности в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре, сложилась практика активного вмешательства государства в развитие предпринимательства, через предоставление дополнительных стимулов (чаще завышенных и необоснованных), смягчения бюджетных ограничений и т.п.

Изучение комплекса вопросов вмешательства государства в экономику, которое направлено на корректировку поведения индивидов, находится в контексте теории государственного патернализма.

С целью изучения данного явления в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре нами был поставлен вопрос «Есть ли у государственного патернализма альтернатива: «старые» и «новые» концепции?».

Основная часть данного исследования посвящена изучению двух основных концепций патернализма: «старой» и «новой».

Основная часть.

Неоклассическая экономическая теория традиционно негативно относится к  политике «определенных запретов» со стороны государства. Такая модель сужает возможности выбора для экономических агентов. Данный антипатерналистский принцип в разрезе неоклассической теории объясняется тем, что потребитель всегда действует насколько это возможно рационально. Следовательно, никакое вмешательство в процесс принятия им решений излишне, оно лишь нарушает принятые потребителем оптимальные решения

«Старый» патернализм не учитывает основные запросы и ориентиры индивидов, излагающие определенные решения и заменяет их монополистскими интересами нации.

В научной литературе часто отмечаются негативные последствия патернализма: он замедляет развитие гражданского общества, порождает иждивенческие настроения. Одновременно нередко высказывается мнение о том, что неприятие патернализма – характерная черта западных обществ, в то время как в азиатских и латиноамериканских социумах он является частью исторической и культурной традиции; при этом уточняется, что патернализм и его отдельные формы (охраняются и в некоторых европейских государствах (Испания, Италия и другие). Применительно же к российскому обществу патернализм часто рассматривается как один из базовых «культурных архетипов».

Так, Питер Друкер говорил, что крах патернализма заключается в том, что «дети» вырастают и отвергают «отца». Это оставляет после себя чувство горечи и взаимного презрения, намного более сильные, чем способна вызвать даже самая ожесточённая промышленная борьба. В своих трудах ученый приводит примеры изжившего самого себя патернализма. Одним из них была забастовка в PilkingtonBrothersGlassCompany в Англии в 1971 году после почти ста лет весьма успешного патернализма. А в 1951 году другая корпорация в США, отличавшаяся исключительно высоким уровнем социального обеспечения своих сотрудников, Hershey Chocolate Company, г. Херши, штат Пенсильвания, пришла к концу пути патернализма подобным образом [6]. 

Кейнс в своей работе «Общая теория занятости, процента и денег» предложил перейти от модели спонтанного развития к модели регулируемого развития, то есть с помощью государства в желательном направлении воздействовать на развитие экономики. Ученый предполагал, что государство должно делать все возможное, чтобы поднять предельную  эффективность капитальных вложений,  за счет субсидий, дотаций, государственных закупок и т.д. Кейнс, в частности, предлагал активное кредитование частных предпринимателей из государственного бюджета, даже если траты денег государством внешне будут выглядеть бесполезными. Здесь прослеживается аналогия с государственным патернализмом как специфической  формой экономических отношений. Патерналистская помощь выступает в форме безвозмездной материальной и денежной помощи, безвозмездных  услуг. По мнению Кейнса, явным показателем удачи для государственной политики, является увеличение платежеспособного спроса. А целью государственного патернализма является обязанность государства наделить всех граждан некоторыми благами на уравнительной основе.  Можно провести аналогию с сегодняшней ситуацией. Югра заинтересована в развитии предпринимательства и предоставляет дополнительные стимулы в виде грантов, субсидий (чаще завышенные и необоснованные). В итоге мы получаем не увеличение платежного спроса населения округа, а некое «квази предпринимательство». То есть, «предприниматель» работает, пока получает государственную поддержку. 

Потребительское отношение у современных предпринимателей носит «исторический характер».

Советский вариант патернализма не строился с нуля: модель имеет глубокие исторические корни. Монархизм, который в течение столетий опирался на общество традиционного типа с явным преобладанием аграрного сектора, при абсолютном отсутствии свобод для населения, объективно способствовал формированию определенного психотипа, ориентированного на поиск защиты сверху. Главенствующим принципом была опора на царя-батюшку, спасителя, а также на справедливого барина. Сказка о  неприкасаемости русского народа  взращивалась от столетия к столетию. Особо заметной данная тенденция стала видна, когда границы России расширились в ХVIII-ХIХ вв. до размеров империи. Именно в то время, когда отдаленность субъекта власти и ее объекта стала необычайно велика: миф был воплощен до возвышения идеализации власти и, прежде всего, царя. Базис общества был благоприятной основой для упрочения во власти поведения отеческого покровительства. Патернализм постепенно и прочно становится основой идеологии, сочетая в себе ментальное и социальное взаимодействие всех сторон русской жизни.

Этимология патернализма трактуется исторической наукой как «особая форма государственно-властных отношений», т.е. как специфический тип формальных и неформальных отношений господства и подчинения, устанавливаемых официально и складывающихся неофициально между государем (главой государства) и его подданными (гражданами) на договорной или добровольной основе в ходе определенного исторического периода.

В качестве примера можно привести период классической советской системы 1930-1950-х годов, когда и в реальной жизни, и в субъективных оценках большинства преобладали: идеи и практика государственного перераспределения; тоталитарный режим, подчиняющий себе и правовую систему; жесткая зависимость личного благосостояния от места в иерархической структуре общества. Это, в частности, способствовало укреплению патерналистских настроений. Что касается "вектора социальной напряженности", то работа пропагандистской машины, объяснявшей все трудности быта тяжестью задач построения нового общества в кольце врагов, была достаточно эффективной [9].  

Ярким примером человека с явно выраженными патерналистскими ориентациями был советский человек периода позднего или развитого социализма. Егор  Гайдар,  ученый, политик, один из идеологов экономических реформ в нашей стране конца XX столетия,  так описал  гражданина позднего советского периода:

«Человек, который относится к государству, как мальчик детсадовского возраста к собственному отцу: он его одновременно любит и боится, он лишен всяческих забот о собственном жизнеобеспечении, поскольку все эти заботы лежат на отце, он ему бесконечно доверяет, вся его жизнь целиком зависит от отца, поскольку только папа вправе наказать или похвалить его. Так вот, социальный инфантилизм, неспособность самому взять на себя ответственность за собственную судьбу, тотальное доверие государству и зависимость от него – это и есть сущность советского человека. Однако с началом перестройки инфант, этот советский ребенок, начал быстро „взрослеть“. Через 10 лет он уже превратился в подростка, который принялся поругивать государство-отца, относиться к нему иронически, однако все еще в рамках родственных отношений типа „сын – родитель“. Взросление продолжается, и недалек уже тот день, когда абсолютное большинство россиян поймут, что государство – не отец и не родственник вовсе, а наемный работник, которому мы платим налоги за то, что он управляет некоторыми нашими общими делами. И не более того» [4]

«Новый» патернализм становится одной из наиболее распространенных и вместе с тем неоднозначных концепций в современной экономической науке. Данный вид патернализма основывается на том, что государство, реализуя свои программы поддержки экономических агентов, должно стремиться к выработке определенного поведения данных субъектов. Таким образом через механизм государственной поддержки достигаются ожидаемые поведенческие характеристики субъектов. При этом подразумевается, что такие условия направлены на улучшение экономических, социальных и гражданских возможностей экономических агентов.

Нерациональное поведение экономических агентов, по мнению сторонников поведенческой экономики, возможно скорректировать только лишь через вмешательство государства в экономику, что окажет положительное влияние на человека. Именно государственное вмешательство позволит приблизить "несовершенное" поведение человека к "идеальному". При этом "новый" патернализм учитывает реализацию предпочтений индивида в отличие от "старого", который ограничивает свободу выбора этих предпочтений.

Поведенческая экономика, основываясь на знании о человеке, рассматривала корректировку поведения агента в принятии решений практически во всех сферах: от социальной до финансовой. 

В 2008 году американский экономист Ричард Талер из Чикагкого университета (получивший в 2017 году Нобелевскую премию «за вклад в изучение поведенческой экономики») "в соавторстве с Кассом Санстейном из Гарвардской школы права выпустил книгу «Легкий толчок: как улучшить решения о здоровье, богатстве и счастье» (Nudge: Improving Decisions about Health, Wealth, and Happiness), которая стала экономическим бестселлером. Талер и его книга так повлияли на премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона, что в 2010 году он создал специальную рабочую группу, призванную «подталкивать» (nudge) людей к принятию наилучших решений для себя и общества" [11].

Авторы обозначили свою концепцию "подталкивания" людей к правильному выбору как "либертарианский патернализм". Суть ее заключалась в том, что если государство намерено получить от граждан те или иные "правильные" решения, не действуя через систему принуждения, то нужно "подталкивать" их в нужном направлении через " через ту опцию, которая предлагается по умолчанию" [11]. Например, чтобы стимулировать пенсионные накопления, лучше переводить работников на такую систему автоматически, а тот, кто не согласен, должен отказаться выраженным способом. Если же предлагать людям активный выбор между двумя вариантами, они, скорее всего, выберут вариант «оставить как есть», но не потому, что он лучше, а потому что людям свойственно «когнитивное искажение» (bias) в пользу сохранения статус-кво [11].

"Либертарианский" патернализм Ричарда Талера предлагает индивиду свободу выбора. Какое бы решение не предлагалось государством к выбору как наилучшее с его точки зрения, экономический агент всегда может выбрать альтернативный. То есть государство позволяет благонамеренно влиять на выбор, и если человек принял определенное решение под влиянием государства, то оно должно быть выгодным для него согласно его личным представлениям. "Подталкивание" (то есть ненавязчивое влияние на выбор людей), лежащее в основе "либертарианского" патернализма Талера, не вносит существенные изменения в привычки индивида и не ограничивает их в выборе.

Таким образом, принципиальные отличия "нового" патернализма" от "старого" заключаются не только в формах государственного воздействия, но и в нормативных установках (учитываются субъективные предпочтения индивида).

Исследователи поведенческой экономики опровергли устоявшийся постулат относительно того, что поведение человека является рациональным, и если совершались ошибки (принятие "неправильных", нерациональных решений), то под воздействием эмоционального состояния человека. 

Д. Канеман приводит отличия в интерпретации термина "рациональность": "экономисты рассматривают рациональность как внутреннюю логическую непротиворечивость (которая необязательно должна быть разумной), а психологи – как почти синоним разумности, т. е. объективности и адекватности" [10].

Различия в толковании данного термина не могли не оказать влияние на формировании приоритетных направлений государственной социальной и экономической политики. Одно дело, когда государство сталкивается с рациональным индивидом, поведение которого не способствует совершению ошибок, и другое дело – человек нерациональный, эмоциональный, совершающий ошибки, принимающий "не правильные" решения. 

"Новый" патернализм имеет ряд разновидностей, включающих те или иные особенности: "ассиметричный", "легкий", "либертарианский" и др.

Так, например, "ассиметричный" патернализм подразумевает такие формы государственного вмешательства при которых, ограниченно рациональный индивид сможет избежать значительных ошибок, при этом не принося вреда рациональным людям. "Легкий" патернализм предусматривает возможность принятия качественных решений, при этом индивид в своих решениях не ограничивается. Целью «легкого» патернализма провозглашается улучшение свойств принимаемых индивидами решений без их притеснения.

«Новый» патернализм создает обширные возможности для сотрудничества в различных областях, в том числе в предпринимательстве. Вместе с тем существуют и другие точки зрения о политике подталкивания, т.е. «либертарианском» патернализме. Например, А. Белянин доказывает, что в обществе сложилось представление о том, что данная политика оптимальна и способна упростить жизнь людям. Однако реализует эту политику правительство в лице тех же людей, которые тоже могут совершать ошибки, принимая не рациональные решения. Поэтому возникает вероятность управления выбором людей [3].

По нашему мнению, политика подталкивания может быть наиболее полно реализована в странах с развитой экономикой.

Однако существует теория о человеке-творце [2] с которой полностью согласен Й. Шумпетер в части своих пониманий о предпринимателе. По мнению У. Баумоля, именно в сфере предпринимательства должно изучать поведенческую экономику. Главной отличительной чертой предпринимателя является не столько знание информации, сколько знание о том, где ее найти.

Заключение.

Тенденцию об усилении патерналистских настроений в современном российском обществе подтверждают данные опроса граждан "Левада Центром" в 2018 году. Так на вопрос: «Как вы думаете, как должны складываться отношения между государством и его гражданами?». Вариант «Государство должно заботиться обо всех своих гражданах, обеспечивая им достойный уровень жизни» выбрало 62% опрошенных [12].

Очевидно, этому способствовало ухудшение экономической ситуации стране, связанное с увеличением налогов, повышением пенсионного возраста. Некоторые аналитики даже назвали такую пенсионную реформу – "ударом" по патернализму.

Что касается предпринимательского сообщества, то отношение к патернализму здесь складывается несколько иначе. Так, всероссийский опрос, проведенный Национальным агентством финансовых исследований, показал, что только треть предпринимателей, относящихся к субъектам малого и среднего предпринимательства, осведомлены о действующих государственных и региональных программах поддержки МСП. 13% из них пользуются данными программами. Больше всего предпринимателей заинтересовали такие механизмы господдержки как "финансовая поддержка", "снижение налоговых ставок" и "снижение процентных ставок по кредитам". 

В качестве основной причины, по которой предприниматели в сфере малого бизнеса не обращались за господдержкой, респонденты назвали "недостаточный уровень финансовой и юридической грамотности".

Обобщая сказанное выше, можем отметить, что «старая» патерналистская модель оказалась недостаточно эффективной в регулировании современных процессов в обществе. Однако, ее применение на начальном этапе социально-экономических преобразований было обосновано в силу следующих объективных причин: не высокий уровень жизни населения; запрос обществом «предпринимательских» работ и услуг; отсутствие у большинства компетенций в области предпринимательства; недостаточная определенность социально-экономических приоритетов государства (региона); недостаточно грамотная нормативно-методическая база для решения задач «предпринимательских» реформ. Данное исследование подтвердило бесперспективность дальнейшего наращивания финансирования без проведения структурных преобразований. Что касается «нового» патернализма, то здесь представляется возможным его дальнейшее развитие в виде адресной государственной поддержки хозяйствующих субъектов.

Считаем, что в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре необходима политика перехода от патерналистской модели к альтернативным «адресным» инструментам. Основными характеристиками этой модели является корректное выделение категорий получателей  государственной поддержки (молодежное, семейное, женское, детское, социальное предпринимательство); определение субъектов оказания помощи (Фонд поддержки предпринимательства, Югорская региональная микрокредитная компания и др.); указание видов (финансовая, имущественная, информационная) и форм поддержки (предоставление грантов, субсидий, микрозаймов, возмещение части расходов и т.п.).

Таким образом, «старая» патерналистская модель оказалась недостаточно эффективной в регулировании современных процессов в обществе. Однако, ее применение на начальном этапе социально-экономических преобразований было обосновано в силу следующих объективных причин: не высокий уровня жизни населения; запрос обществом «предпринимательских» работ и услуг; отсутствие у большинства компетенции в области предпринимательства; недостаточная определенность социально-экономических приоритетов государства (региона); недостаточно грамотной нормативно-методической базы для решения задач «предпринимательских» реформ. Данное исследование подтвердило бесперспективность дальнейшего наращивания финансирования без проведения структурных преобразований. Что касается «нового» патернализма, то здесь представляется возможным его дальнейшее развитие в виде адресной государственной поддержки хозяйствующих субъектов.

Поэтому считаем, что в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре необходима политика перехода от патерналистской модели к альтернативным «адресным» инструментам. Основными характеристиками этой модели являются: корректное выделение категорий получателей  государственной поддержки (молодежное, семейное, женское, детское, социальное предпринимательство); определение субъектов оказания помощи (Фонд поддержки предпринимательства, Югорская региональная микрокредитная компания и др.); указание видов (финансовая, имущественная, информационная) и форм поддержки (предоставление грантов, субсидий, микрозаймов, возмещение части расходов и т.п.).

 

 

Библиографический список:

1. Автономов В. Поведенческие институты рыночной экономики: к постановке проблемы  [Текст] / В. Автономов, А. Белянин // Общественные науки и современность, 2011. – № 2. – С. 112-130.

2. Арендт Х. Vita Activa, или О деятельной жизни. [Текст] / Х. Арендт – М. : Ад Маргинем Пресс, 2017. – 416 с.

3. Белянин А.В. Ричард Талер и поведенческая экономика: от лабораторных экспериментов к практике подталкивания (Нобелевская премия по экономике 2017 года) // Вопросы экономики. – 2018. – №1. – С. 5–25. 

4. Гайдар Е.Т. Собрание сочинений в 15 томах. Том 8. [Текст] / Е.Т. Гайдар – Москва : Издательский дом "Дело" РАНХиГС, 2014. – С. 511. – 768 с. 

5. Гребенкин, А.В. Концепция «подталкивания» в поведенческой экономике: критические заметки и новые идеи. [Электронный ресурс]  / А.В. Гребенкин. – Режим доступа  http://www.uiec.ru/content/zhurnal2018/JET_03_ 18/02iGrebenkin.pdf

6. Друкер Питер Ф. Менеджмент: задачи, обязанности, практика. : Пер. с англ. [Текст] / Питер Ф. Друкер – М. : ООО «И.Д.Вильямс», 2008. – 992с.

7. Канеман, Д. Думай медленно … Решай быстро [Текст] / Д. Канеман. – М. : АСТNeoclassic, 2017. – 656 с.

8. Капелюшников, Р.И. Поведенческая экономика и новый патернализм [Текст] / Р.И. Капелюшков. – М. : Изд. дом Высшей школы экономики, 2013. – 76 с. 

9. Плискевич, Н. Система «власть-собственность» в современной России [Электронный ресурс] / Н. Плискевич. Режим доступа:   http://institutiones.com/general/1033-sistema-vlast-sobstvennost-v-sovremennoj-rossii.html

10 Пономарева, С.И., Юшкова, Т.А. Нормативная программа поведенческой экономики: соотношение индивидуального и общественного блага [Электронный ресурс] / С.И. Пономарева, Т.А. Юшкова. Режим доступа:   http://jne.usue.ru/download/69/1.pdf

11 Принуждение к выбору: почему Нобелевку дали «патерналисту-либертарианцу» [Электронный ресурс]. Режим доступа:   https://www.rbc.ru/economics/09/10/2017/59db3a7f9a7947c5c18d2b7b

12 Россияне требуют от государства заботы [Электронный ресурс]. Режим доступа:  https://www.kommersant.ru/doc/3720460

13. Loewenstein, G. Conflicting motives in evaluations of sequences [Электронный ресурс]  / G. Loewenstein, F. Shane. – Режим доступа :  https://www.cmu.edu/dietrich/sds/docs/loewenstein/ConflictingMotivesEvalSeq.pdf

  vakperechen

ОБНОВЛЕННЫЙ СПИСОК ВАК 2016 г.
ОТ 19.04.2016  >> ПРОСМОТРЕТЬ
tass
 
ПО ВОПРОСАМ ПУБЛИКАЦИИ СТАТЕЙ И СОТРУДНИЧЕСТВА ОБРАЩАЙТЕСЬ:
skype SKYPE: vak-uecs
e-mail
MAIL: info@uecs.ru
phone
+7 (928) 340 99 00
 

АРХИВ НОМЕРОВ

(01) УЭкС, 1/2005
(02) УЭкС, 2/2005
(03) УЭкС, 3/2005
(04) УЭкС, 4/2005
(05) УЭкС, 1/2006
(06) УЭкС, 2/2006
(07) УЭкС, 3/2006
(08) УЭкС, 4/2006
(09) УЭкС, 1/2007
(10) УЭкС, 2/2007
(11) УЭкС, 3/2007
(12) УЭкС, 4/2007
(13) УЭкС, 1/2008
(14) УЭкС, 2/2008
(15) УЭкС, 3/2008
(16) УЭкС, 4/2008
(17) УЭкС, 1/2009
(18) УЭкС, 2/2009
(19) УЭкС, 3/2009
(20) УЭкС, 4/2009
(21) УЭкС, 1/2010
(22) УЭкС, 2/2010
(23) УЭкС, 3/2010
(24) УЭкС, 4/2010
(25) УЭкС, 1/2011
(26) УЭкС, 2/2011
(27) УЭкС, 3/2011
(28) УЭкС, 4/2011
(29) УЭкС, 5/2011
(30) УЭкС, 6/2011
(31) УЭкС, 7/2011
(32) УЭкС, 8/2011
(33) УЭкС, 9/2011
(34) УЭкС, 10/2011
(35) УЭкС, 11/2011
(36) УЭкС, 12/2011
(37) УЭкС, 1/2012
(38) УЭкС, 2/2012
(39) УЭкС, 3/2012
(40) УЭкС, 4/2012
(41) УЭкС, 5/2012
(42) УЭкС, 6/2012
(43) УЭкС, 7/2012
(44) УЭкС, 8/2012
(45) УЭкС, 9/2012
(46) УЭкС, 10/2012
(47) УЭкС, 11/2012
(48) УЭкС, 12/2012
(49) УЭкС, 1/2013
(50) УЭкС, 2/2013
(51) УЭкС, 3/2013
(52) УЭкС, 4/2013
(53) УЭкС, 5/2013
(54) УЭкС, 6/2013
(55) УЭкС, 7/2013
(56) УЭкС, 8/2013
(57) УЭкС, 9/2013
(58) УЭкС, 10/2013
(59) УЭкС, 11/2013
(60) УЭкС, 12/2013
(61) УЭкС, 1/2014
(62) УЭкС, 2/2014
(63) УЭкС, 3/2014
(64) УЭкС, 4/2014
(65) УЭкС, 5/2014
(66) УЭкС, 6/2014
(67) УЭкС, 7/2014
(68) УЭкС, 8/2014
(69) УЭкС, 9/2014
(70) УЭкС, 10/2014
(71) УЭкС, 11/2014
(72) УЭкС, 12/2014
(73) УЭкС, 1/2015
(74) УЭкС, 2/2015
(75) УЭкС, 3/2015
(76) УЭкС, 4/2015
(77) УЭкС, 5/2015
(78) УЭкС, 6/2015
(79) УЭкС, 7/2015
(80) УЭкС, 8/2015
(81) УЭкС, 9/2015
(82) УЭкС, 10/2015
(83) УЭкС, 11/2015
(84) УЭкС, 11(2)/2015
(85) УЭкС,3/2016
(86) УЭкС, 4/2016
(87) УЭкС, 5/2016
(88) УЭкС, 6/2016
(89) УЭкС, 7/2016
(90) УЭкС, 8/2016
(91) УЭкС, 9/2016
(92) УЭкС, 10/2016
(93) УЭкС, 11/2016
(94) УЭкС, 12/2016
(95) УЭкС, 1/2017
(96) УЭкС, 2/2017
(97) УЭкС, 3/2017
(98) УЭкС, 4/2017
(99) УЭкС, 5/2017
(100) УЭкС, 6/2017
(101) УЭкС, 7/2017
(102) УЭкС, 8/2017
(103) УЭкС, 9/2017
(104) УЭкС, 10/2017
(105) УЭкС, 11/2017
(106) УЭкС, 12/2017
(107) УЭкС, 1/2018
(108) УЭкС, 2/2018
(109) УЭкС, 3/2018
(110) УЭкС, 4/2018
(111) УЭкС, 5/2018
(112) УЭкС, 6/2018
(113) УЭкС, 7/2018
(114) УЭкС, 8/2018
(115) УЭкС, 9/2018
(116) УЭкС, 10/2018
(117) УЭкС, 11/2018
(118) УЭкС, 12/2018
(119) УЭкС, 1/2019
(120) УЭкС, 2/2019
(03) УЭкС, 3/2019
(04) УЭкС, 4/2019
(05) УЭкС, 5/2019
(06) УЭкС, 6/2019
(07) УЭкС, 7/2019
(08) УЭкС, 8/2019
(09) УЭкС, 9/2019
(10) УЭкС, 10/2019
(11) УЭкС, 11/2019
(12) УЭкС, 12/2019

 Федеральная служба по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

№ регистрации СМИ ЭЛ №ФС77-35217 от 06.02.2009 г.       ISSN: 1999-4516