Создать PDF Рекомендовать Распечатать

О некоторых институциональных аспектах постиндустриальной модернизации экономики Калининградской области

Региональная экономика | (55) УЭкС, 7/2013 Прочитано: 12660 раз
(0 Голосов:)
  • Автор (авторы):
    Колосовский Андрей Михайлович,
  • Дата публикации:
    01.07.13
  • ВУЗ ИЛИ ОРГАНИЗАЦИЯ:
    Балтийский федеральный университет им. Иммануила Канта

о некоторых институциональных аспектах постиндустриальной модернизации экономики калининградской области

ABOUT SOME INSTITUTIONAL ASPECTS OF POST INDUSTRIAL MODERNIZATION OF ECONOMY OF THE KALININGRAD REGION

Колосовский Андрей Михайлович,  

к.т.н., доцент, доцент Балтийского

федерального университета им. Иммануила Канта

E-mail: AKolosovskii@kantiana.ru 

Аннотация

В статье на примере Калининградской области на основе методологии институционального анализа рассматриваются  некоторые аспекты процесса постиндустриальной модернизации экономики региона. 

Abstract

In the article the some aspects of the process of post industrial modernization of the economy of the region on the example of the Kaliningrad region on the basis of institutional analysis methodology

Ключевые слова: модернизация, постиндустриальный, институт, анализ, экономика, регион.

Key words: modernization, post-industrial, institute, analysis, economy, region.

Введение. Следует особо подчеркнуть значение деловой культуры в деле постиндустриальной модернизации регионального хозяйства. Вклад частного бизнеса здесь решающий. В целях технологической модернизации региональной экономики нужны крупные инвестиции в те секторы экономики, которые имеют перспективу стать конкурентоспособными на европейском или хотя бы на внутреннем российском рынке. Как указывает Е.Ясин [16], для этого необходимо переоснастить предприятия современным оборудованием, обучить работников, что обеспечит повышение  производительности  хотя бы до 50% от уровня США. Однако для всего этого нужны сильные мотивации, уверенность, готовность рисковать, планировать на много лет вперед, иными словами, управленческая бизнес-культура, альтернативная той, что практикуется в России. Правовые гарантии и финансовая поддержка государства без этого будут недостаточными. 

Постановка проблемы. Однако здесь следует особенно остановиться на так называемом дуализме норм и разделении контрагентов на «своих» и «чужих», свойственном современному российскому хозяйству, пришедшему к нам из глубины веков. Речь идет о двойной морали, двойных стандартах, которые, по выражению В.О. Ключевского, насаждались в народе еще церковью и государством [10]. Как не трудно видеть, этот подход заложен в принципы ведения бизнеса. Бизнес разделен на «своих», т.е. тех, кому законы не писаны и «чужих». Подобная сегрегация и дискриминация делает инвестиции в российскую экономику опасными для зарубежных деловых кругов, привыкших к соблюдению общепринятых правил и норм ведения бизнеса. Таким образом,  важным вопросом настоящего исследования, который мы попытаемся решить, является определение минимальной границы уровня доверия между хозяйствующими субъектами, кардинально влияющей на результаты сделки. Кроме того, необходимо определить корреляцию между ожиданиями различных сторон сделки в отношении соотношения выигрыш/проигрыш и ожидаемого хозяйственного риска.

Методология исследования. Проиллюстрируем эту мысль следующим примером на основе  рыночной сделки с использованием предоплаты. Модель иллюстрирует значительный положительный экономический эффект от наличия доверия в деперсонифицированной форме, т.е. эмпатии к институтам рынка и государства как необходимый элемент конституции рынка [19]. Предположим, что множество ремонтно-строительных фирм на рынке противостоят муниципалитету, который из своего предыдущего делового опыта знает вероятность обмана (1-Р). Муниципалитету, объявляющему тендер на проведение ремонтно-строительных работ в дошкольном учреждении необходимо рассчитать такую величину «р», чтобы сделка состоялась. Другими словами, ему необходимо знать в каких условиях предоплата становится эволюционно-стабильной стратегией, чтобы быть уверенным, что деньги горожан не будут присвоены недобросовестными предпринимателями.

Таблица 1- Модель предоплаты как эволюционно-стабильная стратегия рыночного поведения (модель целерационального институционального поведения) 

 kol1

Примечание: рассчитано автором на основании методики, предложенной Олейником А.Н. [15, С.110],

Обозначения: EU – ожидаемая полезность,

Р – вероятность события А;

(1- Р) - вероятность события В;

U (A) – Полезность индивида при наступлении события А;

U (B) – полезность индивида при наступлении события В;

Еq Pr – равновесие по Парето;

Еq St – равновесие по Штакельбергу

EU (сделать предоплату) = 100Р – 50(1-Р) = 150Р – 50;

EU (не делать предоплату) = 150Р – 50 > 0, Р > 0,33.

Полученные результаты и их интерпретация. При уровне доверия муниципалитета к ремонтно-строительным фирмам от 33,3% и менее сделки с предоплатой при заданных условиях становятся просто невозможными. Иначе говоря, Р = 0,33 является минимально необходимым уровнем доверия, неким критическим уровнем, ниже которого экономический смысл сделки исчезает. Если обобщить результаты расчетов и заменить величины выигрыша (100) и проигрыша (-50) муниципалитета буквами М и N, то при прежней структуре игры сделка состоится при Р/1 – Р > M/N. Этот результат можно интерпретировать следующим образом: чем ниже величина выигрыша по отношению к проигрышу,  тем рискованнее сделка и тем выше должен быть уровень доверия между ее участниками. Сторона сделки, замышляющая присвоить деньги, всегда предварительно может взвесить все за и против, просчитать не только вероятный выигрыш, но и возможный проигрыш. Последний, выражающийся в потере деловой репутации, своего социального капитала, может значительно превысить сумму незаконного дохода. Не удивительно, что в экономически благополучных странах наблюдается высокий уровень институционального доверия, а также эмпатии, поддерживаемой взаимным пониманием интересов и предсказуемости намерений сторон сделки [20].

Таблица 2 - Сравнительные данные о доверии граждан различным организациям, по данным «Trust Barometer – 2007» (% доверяющих)

Страны

мира 

Организации

Правительство

СМИ

Бизнес

НГО

Развитые страны

Нидерланды

66

55

60

61

Швеция

57

29

56

29

Япония

53

41

52

55

Испания

40

49

51

57

США

38

43

53

57

Италия

32

33

42

62

Франция

26

27

28

60

Германия

24

29

31

39

Великобритания

16

19

44

41

Развивающиеся страны

Китай (КНР)

78

68

67

56

Мексика

47

61

71

71

Индия

41

55

67

52

Бразилия

28

62

65

57

Ю. Корея

26

44

46

46

Транзитивные страны

Россия

32

35

39

27

Польша

17

46

45

49

Примечание: Страны упорядочены по показателю доверия к правительству. Источник: [20, p. 5].

Теперь перейдем непосредственно к Калининградской области, являющейся внешним территориальным образованием страны, ее экстерриториальной единицей [8]. Поэтому именно с нее удобнее всего начать эксперимент по формированию общего экономического пространства с ЕС. Санкт-Петербург, хотя и являющийся именно западной, в смысле культурно-исторического статуса, европейской столицей России, абсолютно для подобного эксперимента не пригоден ввиду того, что северная столица России — это завершение российского материка, «окно в Европу» по образному выражению А.С. Пушкина. Калининградская же область — есть мини-Россия, ее миниатюрная копия, ее как бы «форточка», которую очень легко сделать прообразом того будущего, которое формируется уже сейчас: модернизирующаяся Россия неминуемо создаст с Европой общее экономическое пространство, как и три остальных [11]. Для подобных доводов имеются весьма серьезные основания: Россия как экономическая цивилизация [18,р.8-9] всегда развивалась с Запада на Восток. Хотя, это развитие происходило при активном влиянии различных факторов из разных частей Света, в том числе и с Востока. Однако определяющими судьбы страны изменениями являлись  потоки институтов и инноваций именно с Запада, из Европы. Когда Петр I приступил к модернизации страны, он обратился к опыту именно Европы. Также происходило и во времена Екатерины II, и Александра III, во времена советской индустриализации. Объяснить эти факты можно не иначе как колоссальным культурным влиянием (в том числе и экономическим) Европы на Россию. В условиях глобализирующегося экономического пространства государственный протекционизм уже не может считаться достаточно эффективным механизмом стимулирования экономики страны. Опыт макроэкономического развития многих стран показали, что наиболее эффективно этот механизм применялся во времена владычества меркантилизма, т.е. в XVIXVIII вв. Однако с выходом на авансцену мировой экономики ТНК путь протекционизма становится тупиковым, поскольку этими механизмами национальную экономику, все более и более интегрирующуюся в глобальную экономику, уже не защитить. В то время как стимулировать инфляцию издержек, усилить домотканый монополизм, серьезно ухудшить конкурентную среду, поставить преграды на пути потока инноваций и институтов можно очень «преуспеть». Опыт таких стран, не слишком развитых в социально-экономическом плане как Польша, Югославия, а также и более развитых как Венгрия, Чехословакия (прежде входивших в состав более крупных государственных образований), показывает, что процесс перехода к модернизации, и ее последующему осуществлению очень труден [9,c.17]. Однако этот же опыт показывает, что это возможно и необходимо. Опыт нынешней российской модернизации еще достаточно молод, но уже показал свой «крутой» характер. Также необходимо заметить, что спецификой российской модернизации, если таковая и имеется, является разная к ней готовность регионов, их очень разные стартовые условия в силу разности их экономических потенциалов. Кроме того, значимы и другие факторы, главным из которых, по мнению автора, является геоэкономическое положение региона по отношению к главному экономическому партнеру России, на долю которого приходится свыше 40% внешнеэкономической деятельности нашей страны — Европейскому Союзу. Таких российских регионов не много и практически все они находятся в СЗФО. Однако только один из регионов СЗФО подпадает под необходимые и достаточные условия для проведения эксперимента по формированию общего экономического пространств «Россия – Европейский Союз»: Калининградская область, отделенная от основной территории страны государственной  границей. Таким образом, самый западный регион России — это ее «заграничная территория».

Калининградская область в долгосрочном плане только выиграет от вступления России в ВТО, поскольку исчезнут внешнеторговые, внешнеэкономические барьеры на пути потока товаров, услуг, трудовых, интеллектуальных и финансовых ресурсов через границы с Литвой и Польшей. Как представляется, только на этом пути можно с известной степенью успеха выстраивать экспортно-ориентированную экономику региона, развивать транспортную логистику, морское и речное портовое хозяйство, авиа-, авто - и железнодорожный транспорт, создавать при участии  крупных российских и, обязательно, международных  инвесторов экспортные мощности, ориентированные на внешние и внутрироссийский рынки. Только тогда, с очень высокой степенью уверенности можно сказать, что будет обеспечен механизм самовоспроизводящегося роста конкурентоспособности калининградских товаров, услуг, предприятий, региона в целом. Наряду с вышесказанным необходимо обеспечить максимальное ослабление визового режима как административно-политического (да, и экономического) барьера, вплоть до его полной ликвидации в ближайшей перспективе полутора-двух лет. Это позволит максимально раскрепостить  деловые, научные, гуманитарные контакты как с ближайшими приграничными территориями сопредельных стран ЕС (Литвы и Польши), так и Балтийского макрорегиона в целом. Такая постановка вопроса крайне необходима, поскольку, как представляется, только на таком пути можно построить надежный механизм, обеспечивающий приток и обмен новыми институтами и инновациями. Необходимо исходить из того постулата, что открытой экономике, в принципе, альтернативы нет. И этот тезис подтверждается глобальными событиями последних 55-60 лет. Это общеизвестный факт должен получить подтверждение на примере хозяйственного, социального и культурного развития Калининградской области. Предпостиндустриальная модернизация не может строиться только на политике протекционизма федерального центра в отношении российских монополий и территорий. На этом пагубном для конкурентоспособности  российских товаров, фирм, территорий пути инновационную самовоспроизводящуюся экономику ни ее регионов, ни всей страны в целом не построить!

Формирование экспортно-ориентированной экономики в Калининградской области, как представляется, возможно, при условии последовательной, прагматичной, шаг за шагом, реализации в самом западном регионе России государственной политики, нацеленной на созидание открытой экономики, столь не свойственной нашей стране. Такое хозяйство должно функционировать на законодательно оформленном статусе свободной экономической территории [14]. Такой хозяйственный режим предусматривал бы в качестве основного хозяйственного механизма — механизм самовоспроизводящейся конкуренции для всех участников, регистрацию которых в качестве резидентов следует осуществлять в заявительном порядке (проект российского закона «О приграничном сотрудничестве» [7], Европейского регулирующего акта о приграничных территориях [1]). Необходимо предоставить как отечественным предпринимателям, так и иностранным не дискриминационные, т. е. равные права на максимально благоприятствующих условиях (т. е. как это, например, предусмотрено для своих резидентов внутренними правилами ЕС или  регулирующими актами Таможенного Союза России, Казахстана и Беларуси [2;3;4;5], возможность принять участие в приватизации собственности). Ныне действующий закон ФЗ-16 [6] направлен на привлечение в регион крупных инвестиций. Однако этот закон не способен обеспечить динамичное развитие  приграничного региона в силу специфики последнего, ввиду узкой направленности своего механизма, не говоря уже о ряде других «слабых мест» ФЗ-16 [12]. В частности, речь идет о существовании множества правовых регламентов, серьезно ограничивающих хозяйственную деятельность иностранных партнеров на приграничной территории Калининградской области. Например, регистрационный характер пребывания иностранных партнеров на приграничной территории, более жесткий визовый режим по сравнению с визовыми правилами, применяемыми к россиянам в странах Шенгена. К этому списку следует добавить слаборазвитую (в сравнении со странами ЕС) транспортно-логистическую, туристическую инфраструктуру, здравоохранение, ЖКХ, агропромышленный комплекс, непрозрачную кредитно-финансовую и страховую системы, коррупцию, не полное соответствие финансовой отчетности хозяйствующих субъектов европейским стандартам бухгалтерского учета, низкую конкурентность рынков. Кроме того, сверхмонополизация экономики, немногочисленный малый бизнес, неинновационный характер экономики региона и другие факторы – все, что затрудняет бизнес и саму жизнь. Все перечисленное объясняет, почему зарубежные инвесторы пока еще очень осторожно относятся к Калининградской области.

Для учета особенностей «заграничного» региона России федеральному центру совместно с представителями калининградских региональных властей, а также местного бизнес-сообщества с привлечением  экспертов  и необходимо разработать и, не откладывая в долгий ящик, принять конституционный акт о статусе Калининградской области, либо провести серьезную модификацию действующего законодательства на предмет механизма, компенсирующего экстерриториальный статус региона. Это был бы кардинальный шаг по выходу из существующего статус-кво для региона.

Будущее развитие экономики региона, на взгляд автора, зависит не столько от мощных государственных централизованных инвестиций в промышленные и инфраструктурные объекты. Хотя и это чрезвычайно важно для целей постиндустриальной модернизации России и ее регионов. Будущее региона во многом  будет зависеть от развития крупнотоварного высокопроизводительного агросектора, перерабатывающей промышленности, инфраструктуры села, формирования специализированных финансово-инвестиционных институтов, эффективно обеспечивающих приток инвестиций, кредитов, страхование рисков для сельхозпроизводителей.

В этом смысле чрезвычайно показателен опыт развития сельского хозяйства в Восточной Пруссии. Например, в 80-ых годах ХIХ в. в ней активно развивались крупнотоварные юнкерские (помещичьи) хозяйства. Для динамично растущей промышленности Англии требовалось сырье, а также продовольствие. В этой ситуации для юнкеров открывались феноменальные возможности, и они не замедлили ими воспользоваться. Так, в 1777-1784 гг. число кораблей с зерном, отправляющихся из Кёнигсбергского порта, возросло почти в три раза. К 1805 г. Пруссия закрывала половину всей потребности Англии в импортном зерне [9,c.355]. «Крупные производители сельхозпродукции из восточных провинций, - отмечал М.Грей, - расширили свой выпуск в ответ на новые рыночные требования со стороны трансформирующейся английской экономики»[17].

Любая модернизация просто споткнется (что, на самом деле, перманентно и происходит) о дефицит продовольствия и сельскохозяйственного сырья при  заброшенности в регионе почти половины земель сельскохозяйственного назначения. Особенно это касается планов широкомасштабного развития в регионе инфраструктуры туризма и гостеприимства, что невозможно без обеспечения высококачественными продовольственными ресурсами местного производства. В этом смысле весьма поучительным может быть опыт модернизации во Франции в послевоенный период. Без решения вопроса «эффективной» собственности на земельные участки, которая должна таки «работать» на экономику региона, просто не обойтись. Прагматичный государственный подход по урегулированию прав собственности на земельные участки сельскохозяйственного назначения крайне необходим и своевременен в целях создания цивилизованного вторичного рынка земли. Меры государства по укрупнению этих наделов позволит сформировать в перспективе крупнотоварные высокопроизводительные высокотехнологичные хозяйства, основанные на крупном землевладении. Помимо традиционных механизмов государственного регулирования и стимулирования (дотации, субсидии и субвенции, льготные кредиты сельхозтоваропроизводителям и пр.), вышеуказанные меры способны обеспечить привлечение частных капитальных и технологических инвестиций.

Заключение. Таким образом, постиндустриальная модернизация экономики и общества затрагивает сферу материальную, но происходит, прежде всего, в виде переворота в сознании людей. Подтверждением этой мысли являются результат интерпретации институциональной модели, согласно которой становится понятным, почему в экономически благополучных странах наблюдается высокий уровень институционального доверия в деперсонифицированной форме, а также эмпатии, поддерживаемой взаимным пониманием интересов и предсказуемости намерений сторон сделки. Предложенная автором модель доверия/эмпатии двусторонней хозяйственной сделки показывает, что она попросту не состоится, если уровень доверия не превысит показателя 33%. Это во многом и объясняет достаточно низкий уровень рыночной эффективности российской экономики, где уровень доверия между хозяйствующими субъектами пока еще невысок. Есть желание обмануть партнера, что подкрепляется бытующими обычаями и традициями делового оборота, несовершенством законодательства и функционирования правоохранительной системы, особенно, когда речь идее о взаимоотношениях  «государство-бизнес». Можно также сделать следующий вывод о том, что и управление процессом модернизации возможно путем переустройства человеческого, социального и интеллектуального капитала. Добиться такого переустройства, по мнению автора, можно за счет ускоренного развития регионального инфраструктурного мезокомплекса (ИМК) [13]. В ИМК входят: сфера культуры, науки, образования, здравоохранения, ЖКХ и другие отрасли. Как представляется, ключ успеха в деле управления развитием регионального хозяйства лежит в создании эффективно функционирующей системы воспроизводства человеческого капитала, основанной на опережающем развитии всей сферы человека по отношению к основному и финансовому капиталам, в противовес традиционному индустриально-капиталистическому подходу, заключающемуся в перманентном изъятии капитальной ренты.

Библиографический список

  1. «Европейская рамочная конвенция о приграничном сотрудничестве территориальных  сообществ и властей»  от 21.05.1980. Ратифицирована Федеральным Собранием РФ. Федеральный закон от 22 июля 2002 года N 91-ФЗ - Собрание законодательства Российской Федерации, 2002, N 30, ст. 3008. Конвенция вступила в силу для Российской Федерации 5 января 2003 года. [Электронный ресурс]: Доступ из справ. - правовой системы «КонсультантПлюс»;
  2. Федеральный закон от 2 июня 2010 г. № 114-ФЗ «О ратификации Договора о Таможенном кодексе Таможенного союза» (Собрание законодательства Российской Федерации, 2010, № 23, ст. 2796); 
  3. Федеральный закон от 27 ноября 2010 г. № 311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации» (Собрание законодательства Российской Федерации, 2010, № 48, ст. 6252); 
  4. Соглашение от 21 мая 2010 г. «Об особенностях таможенного транзита товаров, перемещаемых железнодорожным транспортом по таможенной территории Таможенного союза». [Электронный ресурс]: Доступ из справ. - правовой системы «КонсультантПлюс»;
  5. Соглашение между Правительством Российской Федерации, Правительством Республики Беларусь, Правительством Республики Казахстан от 21 мая 2010 г. «О представлении и об обмене предварительной информацией о товарах и транспортных средствах, перемещаемых через таможенную границу Таможенного союза». [Электронный ресурс]: Доступ из справ. - правовой системы «КонсультантПлюс»;
  6. «Об особой экономической зоне в Калининградской области». Закон РФ №16-ФЗ от 10.01.2006г. [Электронный ресурс]: Доступ из справ. - правовой системы «КонсультантПлюс»; 
  7. Проект Федерального закона N 351626-5 «Об основах приграничного сотрудничества в Российской Федерации» был внесен в Госдуму постановлением Совета Федерации от 15 июля 2004 года. [Электронный ресурс]: Доступ из справ. - правовой системы «КонсультантПлюс»;
  8. Городилов А.А., Кузяев Ю.А. Геополитические аспекты существования Калининградской области в регионе стран Балтийского моря и их влияние на соблюдение прав и свобод жителей Калининградского региона//Выступление на V международной научно-практической конференции «Фундаментальные и прикладные проблемы геополитики, геоэкономики и международных отношений. Продвижение НАТО и Евросоюза на Восток – проблемы безопасности стран СНГ, Европы и Азии» в городе Санкт – Петербурге. 20.04.2011 [Электронный ресурс]. – Режим пользования -  http://www.kaliningrad-rda.org/index.php?option=com_content&view=article&id=714:2011-04-20-07-29-40&catid=26:2010-12-16-09-02-16&Itemid=33. – Дата обращения: 12.01.13;
  9. Европейская модернизация: В 2 кн. Кн.1/Д. Травин, О. Маргания. – М.: OOO «Издательство АСТ»; СПб: Terra Fantastica, 2004. - 665 c.;
  10. Ключевский В. Курс русской истории. М.: Мысль, 1989. - С.102;
  11. Колосовский А.М. Экономика особого субъекта России. Монография. – Калининград: Изд-во ФГОУ ВПО «КГТУ», 2006. – 303 с.; Колосовский А.М. Моделирование экономического развития особого субъекта России. Монография. – Калининград: ФГОУ ВПО «КГТУ», 2007. – 486 с.;
  12. Колосовский А.М. Анализ подходов к разработке стратегии развития приморского приграничного региона в преддверии присоединения России к ВТО//Научные ведомости БГНИУ. Серия История. Политология. Экономика. Информатика.2011. №7(102). Выпуск 18/1. С.11-16; 
  13. Колосовский А.М. Формирование инфраструктурного мезокомплекса Калининградской области: проблемы и пути их разрешения//Теория и практика сервиса: экономика, социальная сфера, технологии. СПбГУСЭ – 2012. №4(14). СС. 34-43;
  14. Нилов К.Н. Особая экономическая зона в Калининградской области: некоторые вопросы правового режима// Вестник Российского государственного университета им. И. Канта. 2006. № 9. С. 48-56;
  15. Олейник А.Н. Институциональная экономика. – М.: ИНФРА-М, 2010. – 416 с.;
  16. Ясин Е. Модернизация без шоковой терапииВедомости. 14-10-11. [Электронный ресурс]. Режим пользования: http://www.vedomosti.ru/opinion/news/1392520/postepennaya_decentralizaciya. Дата обращения: 07.12.12;
  17. Gray M. Prussia in Transition: Society and Politics under the Stein Reform Ministry of 1808. Philadelphia, 1986;
  18. Kolosovsky A. (2009). Capitalized economy of Russia: theory and practice. Global Academic Society Journal: Social Science Insight, Vol. 2, No. 8, pp. 4-23. ISSN 2029-0365;
  19. Kreps D. Corporate Culture and Economic Theory/Perspectives on Positive Political Economy. Ed. By J. Alt, K. Shepsle. Cambridge University Press, 1990. P.100;
  20. Trust Barometer 2007. [Электронный ресурс] - Режим пользования: http://www.edelman.co.uk/files/trust-barometer-2007.pdf). Дата обращения: 14.01.2013.

  vakperechen

ОБНОВЛЕННЫЙ СПИСОК ВАК 2016 г.
ОТ 19.04.2016  >> ПРОСМОТРЕТЬ
tass
 
ПО ВОПРОСАМ ПУБЛИКАЦИИ СТАТЕЙ И СОТРУДНИЧЕСТВА ОБРАЩАЙТЕСЬ:
skype SKYPE: vak-uecs
e-mail
MAIL: info@uecs.ru
phone
+7 (928) 340 99 00
 

АРХИВ НОМЕРОВ

(01) УЭкС, 1/2005
(02) УЭкС, 2/2005
(03) УЭкС, 3/2005
(04) УЭкС, 4/2005
(05) УЭкС, 1/2006
(06) УЭкС, 2/2006
(07) УЭкС, 3/2006
(08) УЭкС, 4/2006
(09) УЭкС, 1/2007
(10) УЭкС, 2/2007
(11) УЭкС, 3/2007
(12) УЭкС, 4/2007
(13) УЭкС, 1/2008
(14) УЭкС, 2/2008
(15) УЭкС, 3/2008
(16) УЭкС, 4/2008
(17) УЭкС, 1/2009
(18) УЭкС, 2/2009
(19) УЭкС, 3/2009
(20) УЭкС, 4/2009
(21) УЭкС, 1/2010
(22) УЭкС, 2/2010
(23) УЭкС, 3/2010
(24) УЭкС, 4/2010
(25) УЭкС, 1/2011
(26) УЭкС, 2/2011
(27) УЭкС, 3/2011
(28) УЭкС, 4/2011
(29) УЭкС, 5/2011
(30) УЭкС, 6/2011
(31) УЭкС, 7/2011
(32) УЭкС, 8/2011
(33) УЭкС, 9/2011
(34) УЭкС, 10/2011
(35) УЭкС, 11/2011
(36) УЭкС, 12/2011
(37) УЭкС, 1/2012
(38) УЭкС, 2/2012
(39) УЭкС, 3/2012
(40) УЭкС, 4/2012
(41) УЭкС, 5/2012
(42) УЭкС, 6/2012
(43) УЭкС, 7/2012
(44) УЭкС, 8/2012
(45) УЭкС, 9/2012
(46) УЭкС, 10/2012
(47) УЭкС, 11/2012
(48) УЭкС, 12/2012
(49) УЭкС, 1/2013
(50) УЭкС, 2/2013
(51) УЭкС, 3/2013
(52) УЭкС, 4/2013
(53) УЭкС, 5/2013
(54) УЭкС, 6/2013
(55) УЭкС, 7/2013
(56) УЭкС, 8/2013
(57) УЭкС, 9/2013
(58) УЭкС, 10/2013
(59) УЭкС, 11/2013
(60) УЭкС, 12/2013
(61) УЭкС, 1/2014
(62) УЭкС, 2/2014
(63) УЭкС, 3/2014
(64) УЭкС, 4/2014
(65) УЭкС, 5/2014
(66) УЭкС, 6/2014
(67) УЭкС, 7/2014
(68) УЭкС, 8/2014
(69) УЭкС, 9/2014
(70) УЭкС, 10/2014
(71) УЭкС, 11/2014
(72) УЭкС, 12/2014
(73) УЭкС, 1/2015
(74) УЭкС, 2/2015
(75) УЭкС, 3/2015
(76) УЭкС, 4/2015
(77) УЭкС, 5/2015
(78) УЭкС, 6/2015
(79) УЭкС, 7/2015
(80) УЭкС, 8/2015
(81) УЭкС, 9/2015
(82) УЭкС, 10/2015
(83) УЭкС, 11/2015
(84) УЭкС, 11(2)/2015
(85) УЭкС,3/2016
(86) УЭкС, 4/2016
(87) УЭкС, 5/2016
(88) УЭкС, 6/2016
(89) УЭкС, 7/2016
(90) УЭкС, 8/2016
(91) УЭкС, 9/2016
(92) УЭкС, 10/2016
(93) УЭкС, 11/2016
(94) УЭкС, 12/2016
(95) УЭкС, 1/2017
(96) УЭкС, 2/2017
(97) УЭкС, 3/2017
(98) УЭкС, 4/2017
(99) УЭкС, 5/2017
(100) УЭкС, 6/2017
(101) УЭкС, 7/2017
(102) УЭкС, 8/2017
(103) УЭкС, 9/2017
(104) УЭкС, 10/2017
(105) УЭкС, 11/2017
(106) УЭкС, 12/2017
(107) УЭкС, 1/2018
(108) УЭкС, 2/2018
(109) УЭкС, 3/2018
(110) УЭкС, 4/2018
(111) УЭкС, 5/2018
(112) УЭкС, 6/2018
(113) УЭкС, 7/2018
(114) УЭкС, 8/2018
(115) УЭкС, 9/2018
(116) УЭкС, 10/2018
(117) УЭкС, 11/2018
(118) УЭкС, 12/2018
(119) УЭкС, 1/2019
(120) УЭкС, 2/2019
(03) УЭкС, 3/2019
(04) УЭкС, 4/2019
(05) УЭкС, 5/2019

 Федеральная служба по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

№ регистрации СМИ ЭЛ №ФС77-35217 от 06.02.2009 г.       ISSN: 1999-4516