Создать PDF Рекомендовать Распечатать

Территориальный аспект в управлении инновациями и соглашение о государственно-частном партнёрстве

Инновации.Инвестиции | (93) УЭкС, 11/2016 Прочитано: 2236 раз
(0 Голосов:)
  • Автор (авторы):
    Шапиро Наталья Александровна , Каплина Юлия Евгеньевна
  • Дата публикации:
    03.11.16
  • ВУЗ ИЛИ ОРГАНИЗАЦИЯ:
    Университет ИТМО

Территориальный аспект в управлении инновациями и соглашение о государственно-частном партнёрстве

Territorial aspect in the management of innovation and agreementon public-private partnership

УДК: 332.1; 338.2

Шапиро Наталья Александровна

Shapiro Natalia

Докт.эк.наук, проф.

shapiro_n@corp.ifmo.ru.

Каплина Юлия Евгеньевна

Kaplina Juliy

Преподаватель

j.e.kaplina@gmail.com

Кафедра экономики и стратегического менеджмента

Университет ИТМО, СПб

Аннотация

Статья посвящена развитию современной теории новой экономической географии, согласно которой  при решении проблем управления инновациями следует учитывать ландшафт экономического пространства, сформированного индустриальной и постиндустриальной экономикой. Соглашение о государственно-частном партнерстве (2016), по мнению авторов статьи, может способствовать изменению экономического обустройства территорий, а, следовательно, и инновационному развитию.

Ключевые слова: государственно-частное партнерство, управление инновациями, новая экономическая география, экономическое пространство, агломерационный процесс

Abstract 

The article is devoted to the development of the modern theory of new economic geography, according to which the solution of the problems of innovation management should take into account the economic landscape space formed industrial and postindustrial economy. Agreement on public-private partnership (2016), according to the authors may help to change the economic reconstruction of the territories, and, consequently, the innovative development

Keywords: public-private partnerships, innovation management, new economic geography, economic space, agglomeration effects

В «Стратегии инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года», принятой в 2011г., в Разделе II. «Современное состояние и проблемы инновационного развития Российской Федерации» при характеристике инновационной сферы отмечается, что в отличие от стран со сложившейся инновационной системой в России недостаточно развито государственно-частное партнерство (ГЧП), способствующее реализации инновационных проектов [1, с.8-9]. В отечественной экономической литературе в целом с принятием соглашения о ГЧП связывается широкая сеть положительных ожиданий. Они (ожидания) относятся не только к сфере реализации инновационных проектов [12], но и к решению экологических проблем [14], подъёму предпринимательства [20] и проч.

Вступивший в силу (2016г.) Федеральный закон  «О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации…» (ФЗ о ГЧП) [2], как показывает контент-анализ текста, не содержит слов «инновация» или «инновационные проекты». Означает ли этот формальный факт, что принятие ФЗ о ГЧП не сможет оказать ожидаемого положительного влияния на процессы инновационной экономики?

Прежде всего, отметим, что экономические исследования по проблемам инновационной экономики, управления инновациями, а также практики последних десятилетий все больше стали делать акцент на региональном факторе экономического развития [13], [16] и особенностях его пространства. Опыт показывает, что правильный учет особенностей пространства является условием успешной адаптации известных рыночных институтов управления экономикой, созданию конкурентных преимуществ экономических систем. Если для неоклассической экономической теории, возникшей в относительно экономически однородной Европе XIXв.,   абстрагирование от пространства и времени было позитивным научным приемом, то с точки зрения современных экономических реалий, пространственные (территориальные/региональные – терминология не устоявшаяся) факторы, все чаще относят к эндогенным параметрам экономического развития [7] и абстрагирование от уровня их развития делает теорию научно не продуктивной.   Присутствие фактора пространства в теоретических построениях и практиках управления становится принципиально важным.

Фактор пространства давно имеет место в управлении финансами, где  есть региональные финансы, бюджет, налогообложение [11], отражающих административно-политическое деление территорий или аграрном производстве [9], зависимом от природно-климатических условий. Существенно расширилась сфера пространственного учета в связи с развитием таких институтов как кластер [4], отраслевых [17] и хозяйственных комплексов[8], деятельность которых напрямую определяется состоянием хозяйства конкретной территории.

Современный теоретический подход к отражению фактора пространства предполагает учет не только природных характеристик данной территории, но и параметров, так называемой, новой экономической географии [6]. Новый взгляд на экономическую географию состоит в том, что вызов развития – это использование «несбалансированного» экономического роста для обеспечения географически сбалансированного развития. Развитие, если оно существует, должно быть ощутимо во всем обществе, тогда как рост в значительной мере происходит там, где к нему есть определенные предпосылки.

Следовательно, для современной экономики предпосылками роста следует считать ландшафт, который уже сформировался в результате хозяйственной деятельности человека, ту новую экономическую географию, которая представляет собой «ухабистость», «горы», «овраги» и «равнины», созданные концентрацией производства, миграцией населения и развитием инфраструктуры индустриальной и постиндустриальной экономики. Неравномерность экономического ландшафта имеет тенденцию увеличиваться вместе с размером страны, (но и в экономическом ландшафте малых стран есть «ухабы»). Успешно растущее благосостояние, хороший доступ к образованию и здравоохранению, безопасное жилище, вода, канализация и проч. имеет место быть в местах наибольшей концентрации производства и населения (или иначе экономической массы), в крупных городах. Глубокое пространственное неравенство в уровне жизни в границах определенной территории свидетельствует о том, что здесь недостаточно зон концентрации экономической массы и, соответственно, экономической активности, которые бы поддерживали доступ к использованию возможностей рынка для развития конкретной территории.

Возможности использовать потенциал рынка расширяются с ростом уровня агломерации, миграции, специализации и торговли. Поэтому скорость развития территорий в современных условиях зависит от доступа к рынку на различных уровнях нового географического пространства, т.е. мест, где существует экономическая активность и, где она может процветать, где растут предприятия и увеличивается население, получило соответствующее измерение: плотность, расстояние и разобщенность[6, c.37].

Плотность – это объем экономического производства или совокупная покупательная способность на единицу площади – например, на 1 км2. Она более высока в больших городах, где экономическая активность сконцентрирована, и гораздо ниже в сельских районах.

Расстоянием измеряется легкость достижения рынков. Этот показатель определяет доступность возможностей. Районы, удаленные от зон экономической плотности, скорее всего, отстают в развитии.

Разобщенность возрастает из-за барьеров на пути экономического взаимодействия, создаваемых вследствие различий в валютах, таможенном законодательстве и языках, что ограничивает доступ к рынку.

Таким образом, идея разграничения преимуществ, как данных природой и созданных человеком, отмеченная П. Кругманом [21] и получившая закрепление в понятиях конкурентных преимущества «первой» и «второй природы», соответственно, находит все большее применение и развитие в объяснении разной степени эффективности дублирования управленческих решений. Мир не достигает экономического процветания одновременно и повсюду, т.к. для развития рынка одни районы являются предпочтительнее других с точки зрения наличия преимуществ «второй природы». Преимущества «второй природы» являются факторами  более высокого уровня, а преимущества естественные представляют собой конкурентными факторами более низкого уровня. Производители отдают предпочтение определенным ареалам или местам/территориям, в которых можно использовать преимущества «второй природы».

Признание различий в конкурентных преимуществах «второй природы» на разных территориях объясняет, почему экономическое развитие в пространстве не является равномерным, а экономический рост редко бывает сбалансированным.

Если экономическое процветание связано с концентрацией экономической массы, то выравнивание или «распыление» производства вовсе не обязательно способствует его процветанию. Стремясь устранить неравномерность размещения производства внутри своих стран, правительства подрывают их внутреннюю конкурентоспособность, т.к. сдерживают эффективную концентрацию ограниченных экономических ресурсов. Так, в советскую эпоху государство ценой огромных усилий добилось сокращения с 65 до 32% доли старых индустриальных районов – Ленинграда (Санкт-Петербурга), Центра и Среднего Урала – в экономике России. В результате целенаправленного перемещения производства на восток доля восточных районов в производстве резко увеличилась с 4% в 1925 г. до 28% в конце советского периода, причем территориальная неэффективность, к которой привели эти усилия, вероятно, как считают западные эксперты, приблизила крах советской экономики [6, с.5]. Усилия по   выравниванию экономического развития вредят прогрессу, потому как стремление к устранению неравенства ведет к нивелированию стимулов к развитию.

Проблема в том, что логика стимулирующей роли экономических диспропорций еще не воспринимается политиками и государственными управленцами в качестве правила сравнительных преимуществ, они все еще нацелены на преодоление неравномерности концентрации производства по территории страны. Управленческие решения, предполагающие сокращение диспропорций в производстве и уровне жизни между территориальными единицами страны, принимаются и проводятся сплошь и рядом, но чаще всего не дают результатов. Вызов развития состоит в том, чтобы использовать «несбалансированный» экономический рост для обеспечения географически сбалансированного развития. Развитие, если оно существует, должно быть ощутимо во всем обществе, тогда как рост в значительной мере происходит там, где к нему есть определенные предпосылки.

Сама по себе идея «точек роста» не нова. Проблема состоит в понимание того, что территории, способные быть точками роста формируются длительное время, не одним десятилетием и имеют мало шансов на успех быть искусственно созданными. Поэтому в политике экономического роста следует использовать уже существующие территории, а не ставить заведомо недостижимых целей по созданию новых точек роста в течение одного политического цикла (5-10 лет).

Какие же территории способны обеспечить экономический рост за счет инноваций. Если, как уже было сказано, экономический прогресс следует рассматривать как процесс городского обустройства территории жизнедеятельности, то ответ на этот вопрос связан с пониманием агломерационных эффектов. Ареалы разной степени концентрации человеческого расселения способствуют возникновению нескольких видов агломерационных эффектов. С некоторым упрощением отмечается три эффекта крупномасштабности: самый простой проявляется в области маркетинга и распределения аграрной продукции, средний эффект связан с размещением промышленные производства, а самый сложный эффект, сопутствующий крупным городам, обеспечивает многообразие возможностей и генерирует и продвигают инновации в бизнесе, управлении и образовательных услугах. Города способствуют эффектам масштабности всех видов, включая инновации [18].

Агломерационный эффект крупного города, в свою очередь, можно разложить на составляющих: внешние эффекты экономии, полученные от преимуществ локализации (расположение рядом с другими производителями аналогичных товаров или услуг) и урбанизации (расположение рядом с производителями широкого спектра товаров и услуг).

Выгоды, которые производители могут получить от близости к другим структурам, зависят от того, в какой мере они участвуют в разделении капитальных затрат, использовании информации и рабочей силы. Они также зависят от улучшения соответствия между производственными нуждами и типами имеющихся земли, труда и промежуточных компонентов, а также от приобретения знаний о новых методах и продуктах [6, с.128-129], что напрямую связано с инновациями. Обмен знаниями – фактор, формирующий экономическую географию территории или региона, усиливающий концентрация рабочей силы, как и человеческого капитала, и позволяющий применять техническое ноу-хау большим количеством пользователей при небольших или нулевых дополнительных издержках. Обладание ими и накопившийся объем знаний ведет к инновациям.

Современные теории агломерации предполагают также различение понятий мобильности рабочей силы и мобильности человеческого капитала, обусловленной быстрым развитием телекоммуникаций, разных форм информационных технологий и видов связи.

Человеческий капитал, как вложения средств в образование или получение какой-либо квалифицированной специальности, может окупиться или приносить больший доход только там, где такой капитал присутствует в избытке, а не является редкостью. В самом широком смысле миграция есть способ, который позволяет человеку этого достичь, окупить затраты и иметь высокий доход. Миграция способствует экономическому росту и конвергенции уровней и форм жизни.

Генерируемые инновации, как следствие высокой концентрации человеческого капитала в крупных городах, начинают двигаться в обратном направлении в поиске пространства для реализации. Центробежный поток населения и центростремительный поток инноваций способствуют развитию периферийных территорий [11]. Инновации окупаются, приносят доход и благосостояние отдаленным от центров генерации инновации территориям.

Выгоды от образования высокотехнологичных кластеров агломераций усиливаются, переходя с локального или местного уровня на региональный, национальный, а затем и на международный уровень. Сила притяжения агломерации в преуспевающих территориях слишком велика, чтобы ей могли серьезно противостоять какие-либо противодействующие меры, сдерживающие движение населения к агломерациям. В настоящее время агломерации мотивирует население на перемещение. Рост концентрации рабочей силы увеличивает распространение знаний среди работников и нелинейно повышает производительность труда.

Свою лепту в происходящие изменения вносит совершенствование транспортных технологий, которые снижая транспортные расходы, позволяют углубляться специализации, которая повышает эффективность производства. Когда транспортные расходы снижаются, пространственные различия в производстве и экономический рост будут увеличиваться как внутри территории, так и между ними, что приводит к концентрации производства внутри территории. По мере того, как снижаются транспортные расходы, значение физической географии уменьшается. Политикам и экономическим стратегам часто трудно признавать выгоды для производительности и доходов агломерации, стимулируемой преимущественно снижением транспортных расходов. Существует убежденность, что равномерное распределение транспортной инфраструктуры приведет к равномерному географическому распределению экономической деятельности, а пространственное перераспределение экономической массы будет стимулировать развитие в целом. Массированные инвестиции в транспортную инфраструктуру являются главным инструментом политики стимулирования перемещения производств в отсталые районы. Однако результат, как правило, противоположный, – производственные мощности и работники из таких регионов быстрее и успешнее перемещаются в ведущие регионы. Но, чем более интенсивно идет развитие в продвинутых регионах, тем больше развития ощутимо в стране в целом.

Для ускорения инновационного развития необходимо обеспечить соответствующее обустройство территорий, которые уже способны генерировать инновации. Поэтому государству необходимо тратить средства на преодоление негативных социальных эффектов концентрации населе­ния, которые неизбежно возникают, а на других территориях – стремиться к социальному развитию территорий, приближая их в этом смысле к стандартам крупных городов. Для каждой территории нужна своя стратегия, своя политика, отражающая ее особенности и проблемы.

Фундаментальный вывод, который следует сделать на основе представленных рассуждений, что особенности территории страны, определяемые состоянием новой экономической географии, являются важнейшими имманентными составляющими процессов инновационного развития. Реалистичным потенциалом генерации инноваций обладают крупные города и, чем крупнее город, тем больше этот потенциал. Поэтому фокусом усилий в инновационном развитии должны быть крупные города.

В этом смысле ФЗ и ГЧП ориентирован на разнообразную деятель­ность по обустройству территорий, поскольку он предполагает привлечение в экономику частных инвестиций, совместно с органами государственной власти и органами местного самоуправления, т.е. на местах. Закон определил перечень объ­ектов публичной инфраструктуры, которые могут являться объектами соглаше­ния о ГЧП. При этом преду­смотрено, что инвестор сможет подать заявку на создание объекта по  собственной инициативе, не дожидаясь предложения со стороны публичного партнера.

Перечень объ­ектов публичной инфраструктуры, охватывая практически все отрасли: от  социальной, коммунальной и транспортной инфраструктуры до  энергетики и мелиоративных систем, ориентирован на обустройство тер­риторий.

ФЗ о ГЧП регламентирует решения вопросов подготовки, заключения, исполнения, прекращения соглашений о ГЧП и муници­пально-частном партнерстве в отношении определенного перечня объектов общественной инфраструктуры (транспортной, социальной, коммунальной и инженерно-технической).  Закон предусматривает, что ключевыми полномо­чиями органов РФ, субъектов РФ и муниципальных образований являются проведение оценки эффективности проектов государственно-частного и му­ниципально-частного партнерства (за исключением уполномоченных органов местного самоуправления); обеспечение межведомственной координации деятельности при реализации соглашений, осуществление мониторинга реа­лизации соглашений, а также ведение реестра заключенных соглашений. Важная роль отводится региональному уполномоченному органу, основной функцией которого является проведение оценки эффективности проектов ГЧП и местного частного предпринимательства на соответствующей терри­тории. Законом предусмотрено определенное разнообразие финансовых схем, создающих возможности для софинансирования проектов из  бюджетных источников, а законодателем гарантирована неизменность правил игры на весь период действия соглашения и предусматривается воз­можность пересмотра условий соглашения при изменении исходных макро­эко­номических условий  законодательства, напрямую затрагивающих про­ект.

Принципиально новым положением ФЗ о ГЧП является возможность использования института частной собственности для объекта соглашения о ГЧП, что и отличает данный закон от закона о концессиях [19] и госзаказа, позволяя применять новые, эффективные и сбалансированные модели ГЧП в российской хозяйственной и правоприменительной практике. Соглашение о ГЧП учитывает, с одной стороны, государственные интересы, с другой – потребность бизнеса в различных механизмах господдержки на конкретных территориях (!). Последнее принципиально важно.

Для государства (на всех иерархических уровнях – местном, регио­нальном и федеральном) важно обустройство территорий таким образом, чтобы они были комфортны для проживания. Частный бизнес, используя соглашение о ГЧП, способен ускорять достижения комфортного обустройства. Комфортные условия могут быть и сами по себе конкурентным преимуществом территории, тем самым притягивать население для проживания и бизнеса. Бесперспективная для решения государством является задача по равномерному размещению производства и «назначению» территории ответственных за инновации. Политика «принуждения к инновациям» в условиях свободного общества и рыночной экономики со стороны государства бесперспективна, поскольку для инноваций необходимо среда «перенакопление» человеческого капитала, для концентрации которого нужен широкий спектр условий и факторов, которые являются результатом долговременных процессов индустриального и постиндустриального развития конкретных территорий, а не государства в целом.

В качестве доказательства правомерности вывода о том, что проблема генерации и развития инноваций неотделима или внутренне связана с особенностями территориального развития, приведем пример из политических практик Европейского Союза, большинство стран которого являются лидерами в рейтингах по инновационному развитию. Если обратиться к практикам инновационного развития ЕС, то следует отметить, что исполнительной структурой, ответственной за этот процесс, является – Европейская комиссия (ЕК). В Европейской Комиссии (Regional Policy) [9] доминирующими компетенциями является управление регионами.

Анализ практик ЕС в области инноваций позволяет акцентировать внимание на ряде моментов, которые можно отнести к общим или базовым направлениям функционировании инновационной системы.

Согласно установленным там правилам, инициирование инноваций связано с необходимостью решения региональных проблем, т.е. тех проблем, которые обусловлены особенностями развития, когда они не решаются известными, стандартными, нейтральными средствами. Инновации и региональные особенности имеет тесную корреляцию, поскольку разные проблемы регионов не могут быть решены на основе стандартных и единообразных решений, им необходимы инновации, способные решить проблемы и принимать вызовы ближайшего будущего адекватным для реальных условий образом. Инновации вызываются к жизни теми или иными особенностями (условиями жизнедеятельности, прежде всего), поэтому и отличаются от того, что уже известно.

Региональная политика в ЕС является основанием для инвестиционной политики ЕС. Она влияет на выработку политических приоритетов для всех регионов и городов в ЕС в целях поддержки создания рабочих мест, конкурентоспособности бизнеса, экономического роста, устойчивого развития и улучшения качества жизни граждан. Региональная политика лежит в основе политики европейской солидарности, которая предполагает, что основная часть финансирования политики сплочения направляется в менее развитые европейские стран и регионы, с тем, чтобы помочь им догнать и сократить экономические, социальные и территориальные диспропорции, которые до сих пор существуют в ЕС. Во многих областях, таких как образование, занятость, энергетика, окружающая среда, функционирование единого рынка, исследования и аспекты региональной политики является определяющими. Региональная политика является основой для выработки антикризисной политики.

Основными достижениями региональной политики являются: увеличение рабочих мест и экономический рост, инвестиции в население, поддержка предприятий, как правило, малого, так и среднего бизнеса, развитие исследований и инноваций.

В свою очередь акцент на исследованиях и инновациях содержит каждый из направлений деятельности, программ и проектов регионального развития.

Объектом региональной политики ЕС является не страны, а экономическое пространство, разделенное на территории по уровню экономического и социального развития. В настоящее время экономическое пространство  28 государств-членов ЕС поделено на три категории, в зависимости от конкретных порогов населения, так называемые, ОРЕХИ (NUTS: (фр. nomenclature des unités territoriales statistiques, NUTS). Правила ЕС содержат полные определения и списки всех ОРЕХОВ, в совокупности объединяющих сейчас 272 региона.

Главные проблемы, на решение которых нацелена региональная политика, связаны с капитализацией сильных сторон каждой территории, содействующих устойчивому и сбалансированному развитию ЕС в целом; управлением концентрацией городов как для усиления положительных эффектов роста инноваций и производительности, так и снижения отрицательных эффектов – загрязнение окружающей среды и социальная изоляция; улучшение подключить население территории к государственным услугам, эффективному транспорт, надежным энергетическим сетям и широкополосному доступу в Интернет на всей территории, чтобы люди имели возможность жить там, где они хотят; а также развитие сотрудничества в целях преодоления последствий изменения климата и заторов на дорогах, для которых   административные границы, не являются препятствием.

В настоящее время при реализации мероприятий региональной политики используется единый набор правил, конечной целью которого является укрепление городского пространства и борьба за социальную интеграцию.

Кроме того каждое государство ЕС дополнительно ставит перед страной свои собственные цели и выделяет средства для решения проблем в указанных областях.

Как было отмечено, города играют в развитии территории особую роль, являются как источниками положительных эффектов – усиление инноваций и производительности, так и отрицательных –   загрязнение окружающей среды и социальной изоляции. Поэтому проблемам городского развития уделяется особое внимание. В городских районах Европы проживает более двух третей населения ЕС, на их долю приходится около 80% потребления энергии и производится до 85% ВВП Европы. Городские районы являются двигателями европейской экономики и действуют в качестве катализаторов для творчества и инноваций во всем Союзе.  В городах переплетены различные стороны городской жизни, а точнее все стороны современной цивилизации - экологические, экономические, социальные и культурные. Именно их переплетение обеспечивает успех в развитии городов. Поэтому меры воздействия на город являются комплексными, касаются не только физического обновления городов, но и содействуют развитию образования, экономическому росту, социальной интеграции и защите окружающей среды.  Город   обеспечивает прочность партнерских отношений между местными жителями, гражданским обществом, промышленными предприятиями и различными уровнями управления. (В ЕС существует ряд документов, в которых подчеркивается значение городов в современном развитии – это  Лейпцигская хартия и декларация Толедо)

Региональная политика ЕС является результатом взаимодействия организаций европейского уровня, национального и местного управления, а также гражданских организации и межгосударственные структуры. Инновационные организации и институты входят в состав институтов региональной политики на каждом уровне управления и направления действия. Они являются элементами, вплетенными в ткань институтов, обеспечивающих развитие территорий, где особо значимыми являются города.  

Для комплексной оценки результатов региональной политики используется вариант индекса социального прогресса (SPI), созданного по примеру мирового Social Progress Index (руководитель М. Портер) [22], в который входит 272 европейских региона. Индекс строится из показателей трех измерений: 1) оценивающих основные потребности человека; 2) оценивающих показатели благосостояния; 3) оценивающих имеющиеся возможности. Каждое из трех измерений включает четыре тематических направления. Полученные 12 компонентов призваны продемонстрировать социальные связи и изменения внутри и между государствами-членами ЕС. Так, самые низкие показатели наблюдаются в регионах Румынии и Болгарии, а самые высокие в странах Скандинавии и регионах Голландии. Достаточно высокие социальные показатели также в Австрии, Германии, Люксембурге, Ирландии и Великобритании. В некоторых регионах Бельгии, Франции и Испании зафиксированы показатели значительно ниже, чем в остальной части страны. В Греции и Южной Италии в некоторых регионах социальные показатели имеют очень низкие баллы. В противоположность этому Эстония, несколько чешских регионов, а также регионы в восточной части Словении демонстрируют достаточно высокие показатели, несмотря на относительно низкий уровень экономического развития [9] .

Поскольку РФ не включается в европейский SPI, то приведем данные по мировому индексу SPI (2016г), согласно которому на первом месте стоит Финляндия, набравшая 90,09 баллов из ста возможных, РФ имеет 64,10 балла, занимает 75 место, за ней следует Республика Казахстан, набравшая 63,85 баллов из 170 стран, вошедших в рейтинг[22].

Если посмотреть на российскую практику с точки зрения взаимосвязи регионального и инновационного развития [15], то такого системного переплетения территории или пространства как в ЕС увидеть трудно. В институциональном смысле в РФ взаимодействие идет по хозяйственным структурам либо технологиям[3], а не территориям. Существующие региональные программы инновационного развития нацелены на поддержку уже сложившихся производств, но не территорий.

В РФ в настоящее время отсутствует структура, координирующая региональную политику. В 2014г. (13.09.2014) был подписан Указ Президента РФ об упразднении Министерства регионального развития РФ. Функции данного Министерства были перераспределены между пятью министерствами: экономического развития, финансов, строительства и жилищно-коммунального хозяйства, культуры и юстиции, несмотря на то, что План деятельности Министерства регионального развития РФ был рассчитан на 2013-2018гг. Но мероприятия, входящие в План ликвидированного Министерства были адресованы в основном категориям граждан – инвалидам, участникам войны, молодым семьям, экономически активному населению. Среди регионов были выделены Северо-Кавказский федеральный округ как территории с низким уровнем заработной платы, высоким уровнем безработицы и малыми объемами инвестиций в основной капитал, а также Калининградская область, входящая в Северо-Западный федеральный округ, как район с низкими среднедушевыми доходами.

Хотелось бы надеяться, что новый ФЗ о ГЧП, будет эффективным инструментом развития территорий и, приближаясь в этом смысле к ЕС по принципам инновационной стратегии, возможно, будет рассчитывать на положительный результат. Европейский союз остро осознает проблему содействие формированию инноваций как центральную при создании стратегии региональной политики. Безусловно, что соглашение о ГЧП, представленное в новом ФЗ, представляет собой еще один из вариантов институционального взаимодействия государства и рынка[19], возможно, что и его практики будут поводом для выявления новых вариантов оппортунистического поведения[5], мало способствующих процветанию территорий, но это уже тема другого исследования. Пока же есть основания ожидать, что принятие ФЗ о ГЧП может оказать положительное влияние на процессы инновационной экономики территорий и снизит их зависимость от центра. Но здесь важна позиция государства, будет ли оно руководствоваться критериями поддержки проектов ГЧП как факторов инновационного развития территорий, или будет иметь другие предпочтения.

Библиографический список

  1. Стратегия инновационного развития Российской Федерации на период догода (утв. распоряжением Правительства РФ от 8 декабря 2011 г. № 2227-р)
  2. Федеральный закон от 13.07.2015 № 224-ФЗ «О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»
  3. Богданова Е.Л., Ветрова А.А., Воронов Е.П. Центры поддержки технологий и инноваций как инструмент повышения эффективности управления инновациями// Научный журнал НИУ ИТМО. Серия: Экономика и экологический менеджмент. 2015. № 2. С. 194-200.
  4. Буланов А.Ю., Мезенцева О.В. , Мезенцева А.В. Вопросы типологии инноваций с учетом развития инфраструктуры промышленного кластера //Управление экономическими системами: электронный научный журнал, 2011, №(режим доступа:  http://www.uecs.ru/)
  5. Горячий С.А.Теория трансакционных издержек в исследовании институтов государственно-частного партнёрства// Известия Санкт-Петербургского государственного электротехнического университета ЛЭТИ. 2014. № 6. С. 90-93.
  6. Доклад о мировом развитии-2009: «Новый взгляд на экономическую географию». Перевод на русский язык – Издательство «Весь Мир», 2009, 411с.
  7. Дудов Д.А. Эндогенные факторы социально-экономического развития Карачаево-Черкесской республики и их оценка // Управление экономическими системами: электронный научный журнал. 2011, № 3 (режим доступа:  http://www.uecs.ru/)
  8. Дудов А.С. Оценка основных аспектов развития строительного комплекса// Управление экономическими системами: электронный научный журнал. 2014. №(62). С. 6. (режим доступа:  http://www.uecs.ru/)
  9. Европейская Комиссии по региональной политике (Regional Policy) -  http://ec.europa.eu/regional_policy
  10. Калинина О.В. Налоговая система Российской Федерации: теория и методология развития. Монография / О. В. Калинина; под ред. В. Р. Окорокова ; Федеральное агентство по образованию, Санкт-Петербургский гос. политехнический ун-т. Санкт-Петербург, 2010. 223с.
  11. Каплина Ю.Е.Моделирование процесса распространения инноваций// Новая наука: Опыт, традиции, инновации. 2016. № 3-(71). С. 94-97.
  12. Киварина М.В., Морозова Н.И.Роль государственно-частного партнерства в становлении инновационной экономики//Управление экономическими системами: электронный научный журнал 2011, № 28 с.225(режим доступа:  http://www.uecs.ru/)
  13. Мусаев Р.А., Решиев С.С. Анализ динамики социально-экономического развития макрорегиона (на примере южных территорий России)// Проблемы современной экономики. 2013. №(45). С. 173-176.
  14. Прядко И.А.Государственно-частное партнерство в эколого-экономических проектах России// Управление экономическими системами: электронный научный журнал. 2016, № 8(90)с.27 (режим доступа:  http://www.uecs.ru/)
  15. Рейтинг инновационного развития субъектов Российской Федерации. Выпуск 3 / Под ред. Л.М. Гохберга; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2015. – 248 с.
  16. Родионов Д.Г., Рудская И.А.Региональные инновационные системы, их роль и место в формах инновационной кооперации/В сб.: Финансовые решения XXI века: теория и практика. Сборник научных трудов 16-й Международной научно-практической конференции. Санкт-Петербургский государственный политехнический университет Петра Великого; ответ. за выпуск Д.Г. Родионов, Т.Ю. Кудрявцева, Ю.Ю. Купоров. 2015. С. 157-164.
  17. Рыхтикова Н.А., Меняйлова М.А.Инновационное развитие организаций: факторы, модели эффективности, отраслевой аспект//Управление экономическими системами: электронный научный журнал. 2016, № 8 (90) с. 32 (режим доступа:  http://www.uecs.ru/)
  18. Шапиро Н.А. Крупный город и управление развитием национальной экономики/ В книге: Управление развитием крупномасштабных систем MLSD'2009 Материалы третьей международной конференции (секции 1-3). Учреждение Российской академии наук Институт проблем управления им. В.А. Трапезникова РАН. Общая редакция С.Н. Васильев, А.Д. Цвиркун. 2009. С. 137-140.
  19. Шапиро Н.А., Горячий С.А.Государство и рынок: концессии как форма взаимодействия// Научный журнал НИУ ИТМО. Серия: Экономика и экологический менеджмент. 2012. № 1. С. 433-440.
  20. Шпакович Д.К. Предпосылки возникновения партнерства между государством и предпринимательскими структурами// Научный журнал НИУ ИТМО. Серия: Экономика и экологический менеджмент. 2013. № 3. С. 33.
  21. Krugman P. Development, Geography, and Economic Theory. Cambridge, MA: MIT Press, 1995.
  22. 2016 - Social Progress Index [Режим доступа: http: // www.socialprogressimperative.org/ Дата обращения 02.10. 2016]

     References

  1. The Russian Federation Innovative Development Strategy for the period up to 2020 (approved. Resolution of the Russian Government dated December 8, 2011 № 2227-p)
  2. Federal Law of 13/7/2015 number 224-FZ "On public-private partnership, municipal-private partnership in the Russian Federation and the Introduction of Amendments to Certain Legislative Acts of the Russian Federation"
  3. Bogdanova E.L., Vetrov A.A., Ravens E.P. Support Centers for Technology and Innovation as a tool to improve the efficiency of innovation management // Scientific Journal ITMO. Series: Economics and Environmental Management. 2015. № 2. Pp. 194-200.
  4. Bulanov A.U., Mezentseva O.V, Mezentseva A.V. Questions typology of innovation, taking into account the infrastructure development of industrial cluster // Management of economic systems: electronic scientific journal, 2011, № 6 [access mode:  http://www.uecs.ru/; date treatment 03.09. 2016]
  5. Gorychyi S.A. Theory of transaction costs in the research institutes in-public-private partnerships // Proceedings of the St. Petersburg State Electrotechnical University LE-TI. 2014. № 6. p. 90-93.
  6. World Development Report 2009: Reshaping Economic Geography. Translation into Russian - "All The World" Publishing House, 2009, 411p.
  7. Dudow D.A. Endogenous factors of socio-economic development of the Karachay-Cherkess Republic and their assessment // Management of economic systems: electronic scientific journal. 2011, № 3 [access mode:  http://www.uecs.ru/; date treatment 03.09. 2016]
  8. Dudow A. S/ Assessment of the main aspects of development of a building complex // Management of economic systems: electronic scientific journal. 2014, № 2 [access mode:  http://www.uecs.ru/; date treatment 03.09. 2016]
  9. The European Commission's Regional Policy (Regional Policy) -  http://ec.europa.eu/regional_policy [date treatment 03.09. 2016]
  10. Kalinina O.V. The tax system of the Russian Federation: the theory and methodology development. Monograph / O. Kalinin; ed. VR Okorokova; Federal Agency for Education, St. Petersburg State. Polytechnic Univ. St. Petersburg, 2010. 223p.
  11. Kaplina J.E. Modelling of the spread of innovation // The new science: experience, tradition, innovation. 2016. № 3-1 (71), Pp. 94-97.
  12. Kivarina M.V., Morozova N.I .The role of public-private partnership in the development of an innovative economy // Management of economic systems: electronic scientific journal. 2011, № 4 [access mode:  http://www.uecs.ru/; date treatment 02.09. 2016]
  13.  Musaev R.A., Reshiev S.S. Analysis of the dynamics of socio-economic development of the macro-region (on the example of Russia's southern territories) // Problems of modern economy. 2013. № 1(45). Pp 173-176.
  14. Pryadko I. A. State-private patrtnership in Russian ecologo-economical projects// Management of economic systems: electronic scientific journal. 2016, № 8 [access Mode:  http://www.uecs.ru/; date treatment 02.10.2016]
  15. Rating of innovative development of the Russian Federation. Issue 3 / Ed. LM Hochberg; Nat. issled. Univ "Higher School of Economics." - M .: Higher School of Economics, 2015. - 248 p.
  16. Rodionov D.G., Rudskaya I.A. Regional innovation systems, their role and place in the forms of innovative cooperation / In Sat .: Financial decisions of the XXI century: Theory and Practice. Collection of scientific works of the 16th International Scientific and Practical Conference. St. Petersburg State Polytechnic University, Peter the Great; answer. for the release of D.G. Rodionov, T.Y. Kudryavtseva, J.J. Kuporov. 2015. Pp 157-164.
  17. Rykhtikova N. A. Innovative development of organizations: factors, models of effectiveness , branch aspect // Management of economic systems: electronic scientific journal. 2016, № 8 [access Mode:  http://www.uecs.ru/; date treatment 02.10. 2016]
  18. Shapiro N.A. Big City and the development of the national economy / In: Managing the development of large-scale systems MLSD'2009 Proceedings of the Third International Conference (sections 1-3). Institution of the Russian Academy of Sciences Institute of Control Sciences. V.A. Trapeznikov RAS. General revision S.N. Vasiliev, A.D. Tsvirkun. 2009. Pp 137-140.
  19. Shapiro N.A., Gorychyi S.A. The state and the market: the concession as a form of interaction // Scientific Journal ITMO. Series: Economics and Environmental Management. 2012. № 1. Pp. 433-440
  20. Shpakovich D.K. Background of the partnership between the state and business structures // Scientific Journal ITMO. Series: Economics and Environmental Management. 2013. № 3. P. 33.
  21. Krugman P. Development, Geography, and Economic Theory. Cambridge, MA: MIT Press, 1995.
  22. 2016-Social Progress Index [Mode of access: http: // www.socialprogressimperative.org/ [date treatment 02.10. 2016]

  vakperechen

ОБНОВЛЕННЫЙ СПИСОК ВАК 2016 г.
ОТ 19.04.2016  >> ПРОСМОТРЕТЬ
tass
 
ПО ВОПРОСАМ ПУБЛИКАЦИИ СТАТЕЙ И СОТРУДНИЧЕСТВА ОБРАЩАЙТЕСЬ:
skype SKYPE: vak-uecs
e-mail
MAIL: info@uecs.ru
phone
+7 (928) 340 99 00
 

АРХИВ НОМЕРОВ

(01) УЭкС, 1/2005
(02) УЭкС, 2/2005
(03) УЭкС, 3/2005
(04) УЭкС, 4/2005
(05) УЭкС, 1/2006
(06) УЭкС, 2/2006
(07) УЭкС, 3/2006
(08) УЭкС, 4/2006
(09) УЭкС, 1/2007
(10) УЭкС, 2/2007
(11) УЭкС, 3/2007
(12) УЭкС, 4/2007
(13) УЭкС, 1/2008
(14) УЭкС, 2/2008
(15) УЭкС, 3/2008
(16) УЭкС, 4/2008
(17) УЭкС, 1/2009
(18) УЭкС, 2/2009
(19) УЭкС, 3/2009
(20) УЭкС, 4/2009
(21) УЭкС, 1/2010
(22) УЭкС, 2/2010
(23) УЭкС, 3/2010
(24) УЭкС, 4/2010
(25) УЭкС, 1/2011
(26) УЭкС, 2/2011
(27) УЭкС, 3/2011
(28) УЭкС, 4/2011
(29) УЭкС, 5/2011
(30) УЭкС, 6/2011
(31) УЭкС, 7/2011
(32) УЭкС, 8/2011
(33) УЭкС, 9/2011
(34) УЭкС, 10/2011
(35) УЭкС, 11/2011
(36) УЭкС, 12/2011
(37) УЭкС, 1/2012
(38) УЭкС, 2/2012
(39) УЭкС, 3/2012
(40) УЭкС, 4/2012
(41) УЭкС, 5/2012
(42) УЭкС, 6/2012
(43) УЭкС, 7/2012
(44) УЭкС, 8/2012
(45) УЭкС, 9/2012
(46) УЭкС, 10/2012
(47) УЭкС, 11/2012
(48) УЭкС, 12/2012
(49) УЭкС, 1/2013
(50) УЭкС, 2/2013
(51) УЭкС, 3/2013
(52) УЭкС, 4/2013
(53) УЭкС, 5/2013
(54) УЭкС, 6/2013
(55) УЭкС, 7/2013
(56) УЭкС, 8/2013
(57) УЭкС, 9/2013
(58) УЭкС, 10/2013
(59) УЭкС, 11/2013
(60) УЭкС, 12/2013
(61) УЭкС, 1/2014
(62) УЭкС, 2/2014
(63) УЭкС, 3/2014
(64) УЭкС, 4/2014
(65) УЭкС, 5/2014
(66) УЭкС, 6/2014
(67) УЭкС, 7/2014
(68) УЭкС, 8/2014
(69) УЭкС, 9/2014
(70) УЭкС, 10/2014
(71) УЭкС, 11/2014
(72) УЭкС, 12/2014
(73) УЭкС, 1/2015
(74) УЭкС, 2/2015
(75) УЭкС, 3/2015
(76) УЭкС, 4/2015
(77) УЭкС, 5/2015
(78) УЭкС, 6/2015
(79) УЭкС, 7/2015
(80) УЭкС, 8/2015
(81) УЭкС, 9/2015
(82) УЭкС, 10/2015
(83) УЭкС, 11/2015
(84) УЭкС, 11(2)/2015
(85) УЭкС,3/2016
(86) УЭкС, 4/2016
(87) УЭкС, 5/2016
(88) УЭкС, 6/2016
(89) УЭкС, 7/2016
(90) УЭкС, 8/2016
(91) УЭкС, 9/2016
(92) УЭкС, 10/2016
(93) УЭкС, 11/2016
(94) УЭкС, 12/2016
(95) УЭкС, 1/2017
(96) УЭкС, 2/2017
(97) УЭкС, 3/2017
(98) УЭкС, 4/2017
(99) УЭкС, 5/2017
(100) УЭкС, 6/2017
(101) УЭкС, 7/2017

 Федеральная служба по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

№ регистрации СМИ ЭЛ №ФС77-35217 от 06.02.2009 г.       ISSN: 1999-4516