Создать PDF Рекомендовать Распечатать

Город как эколого-экономическая система: диагностика и условия обеспечения безопасного состояния

Экономическая безопасность | (55) УЭкС, 7/2013 Прочитано: 17754 раз
(4 Голосов:)
  • Автор (авторы):
    Злочевский Игорь Аркадьевич,, Булетова Наталья Евгеньевна,
  • Дата публикации:
    20.07.13
  • ВУЗ ИЛИ ОРГАНИЗАЦИЯ:
    Волгоградский филиал Российского государственного торгово-экономического университета

Город как эколого-экономическая система: диагностика и условия обеспечения безопасного состояния

The city as an ecological-economic system: diagnosis and conditions of the safe state

Злочевский Игорь Аркадьевич,

канд. экон. наук, доцент,

зав. кафедрой экономики Волгоградского филиала

Российского государственного

торгово-экономического университета

Zlochevskiy Igor Arkadyevich,

PhD in Economics, Associate Professor,

Head Department of Economics

Volgograd branch of the Russian

StateTrade-Economic 

e-mail: i_zlochevsky@mail.ru

Булетова Наталья Евгеньевна,

канд. экон. наук, доцент,

доцент кафедры налогообложения и аудита

Волгоградского филиала Российской академии

народного хозяйства и государственной службы

Buletova Natalya Evgenyevna,  

PhD in Economics, Associate Professor, 

Associate Professor Department of Taxation and Auditing  

Volgograd Branch of the Russian Academy 

of National Economy and Public Administration

e-mail: bdv1968@mail.ru

Аннотация: В статье представлен результат теоретического и методологического исследования состояния безопасности города как эколого-экономической системы, что обосновано необходимостью совершенствования стратегического планирования и управления муниципальными образованиями и регионами России в условиях построения устойчивой «зеленой» экономики.

Abstract: The article presents results theoretical and methodological study of the safety of the city as an ecological-economic system, which is a legitimate need to improve strategic planning and management of the municipalities and regions of Russia in the construction of sustainable «green» economy.

Ключевые слова: эколого-экономическая система, коэволюция, «зеленая» экономика, системный подход, диагностика эколого-экономической безопасности, факторы эколого-экономического развития города. 

Keywords: ecologic-economic system, coevolution, «green» economy, system approach, the diagnosis of ecologic-economic safety, factors of ecologic-economic development of the city.

Введение

Объявление в России 2013 года в соответствии с Указом Президента РФ №1157 от 10.08.2012г. годом охраны окружающей среды повышает актуальность рассмотрения России и ее административно-территориальных образований с точки зрения не только социально-экономического, но и эколого-экономического развития, что отвечает потребностям современного общества и мировым тенденциям построения новой «пострыночной» экономики, основывающейся не на свободном саморегулировании рынка, а на продуманной государственной концепции экономического развития, соответствующей лозунгу китайской экономики – «Наука и технологии обеспечивают наше благосостояние сегодня, исследования и разработки гарантируют наше завтра, а образование – послезавтра» с усилением акцента на экологическую составляющую экономического развития, что доминирует в практике экономически развитых стран.

Правовые, административно-территориальные характеристики города, используемые в действующей практике государственного и муниципального управления, не позволяют рассмотреть такое сложное образование как город в рамках системного подхода, когда учитываются закономерности и особенности развития такого территориального образования, когда используется международный подход к исследованию города как результата урбанизации и прогресса в развитии человечества, для чего и необходимо взять за основу исследования системную сущность и цель развития – обеспечение безопасной среды обитания всех компонентов системы в рамках триады управленческих мер «Концепция-Стратегия-Программа».

Эколого-экономическая система и факторы ее развития

Исследование города как эколого-экономической системы обусловлено рядом проблем в саморазвитии и государственном планировании развития российских городов любого уровня – моногородов, крупных мегаполисов, городов районного значения. Главная проблема состоит в том, что в силу объективных диспропорций в текущем состоянии и потенциале развития большинства городов (природно-ресурсная база, налаженная инфраструктура, выгодное месторасположение для развития тех или иных видов экономической деятельности) необходимо реализовывать индивидуальный подход в стратегическом планировании и управлении городом, диагностике его состояния и  определении направлений поддержания, развития конкурентных преимуществ перед другими городами, регионами, что сложно достигнуть при существующем уровне централизации государственного управления и применении одновременно политики минимизации участия государства в экономике.

Однако обзор принятых программ, стратегий развития территорий показывает, что на протяжении 1990-2000-х годов на федеральном уровне не было принято ни одной стратегически целостной программы или стратегии регионального развития, в которых существенное место должно было быть уделено именно определению перспектив развития российских городов с учетом факторов их социально-экологического, а с учетом тенденций 21 века – и факторов их эколого-экономического развития.

Почему речь идет о стратегиях и программах федерального уровня? Ответ кроется в существующей централизованной системе распределения и перераспределения финансовых ресурсов бюджетной системы РФ, в которой обеспечение финансовой, а зачастую и нормотворческой самостоятельности муниципальных образований было практически не выполнено, что позволило федеральному центру рассматривать направления развития регионов и городов России только в контексте общего развития всей страны. Реализовать индивидуальный подход удалось лишь немногим, но такой индивидуальный подход должен носить системный, распространенный характер, что невозможно в современных политических, экономических, кадровых условиях формирования и реализации стратегий и программ регионов и городов.

Исследуя содержание и особенности системного подхода к стратегическому управлению российскими городами и регионами, когда акцент сместился с целей антикризисного управления на цели стратегического развития, необходимо определить позицию авторов по терминологии, используемой в статье. Это касается, во-первых, самого города как объекта исследования и диагностики в целях управления, во-вторых, содержания и условий обеспечения безопасности эколого-экономической системы региона, в-третьих, содержания и методов диагностики состояния безопасности в рамках системного подхода как наиболее эффективного и полноценного способа исследования и принятия решений.

Подход к пониманию города как рынка, имеющего определенные границы, акцентирует внимание на общих условиях экономической деятельности и особенностях территориальных рынков различных товаров и услуг, труда, информации и пр. Рассмотрение города как социума сопряжено с воспроизводством населения, качеством его жизни. Определения города как экономической системы, социально-экономической системы и даже как эколого-экономической системы полностью соответствуют содержанию системного подхода (рис.1). В настоящее время объектом в стратегическом управлении и планировании развития выступает город или регион, выделенный   по административно-территориальному принципу, то есть муниципальное образование или субъект РФ. Однако каждый такой объект – это своеобразная область хозяйствования, наделенная специфическим набором ресурсов. В официально принятой типологии регионов России, приведенной в «Концепции Стратегии социально-экономического развития регионов Российской Федерации до 2020 года» [1], все субъекты РФ объединены в группы по нескольким признакам: уровню развития, степени включенности в глобальные процессы развития – глобализацию, урбанизацию и неоиндустриализацию. Это позволило выделить опорные территории («полюсы», «локомотивы» роста), отличающиеся экономическим ростом, предпринимательской активностью, инновационными процессами, оказывающими влияние на другие территории, которые не входят в «полюса», «сырьевые регионы»,  зоны безопасности (приграничные территории), зоны с потенциалом этноконфессиональных конфликтов, кризисные территории с угрозой единства и стабильности РФ, зоны технологического трансферта, зоны инновационного развития, мировые города, старопромышленные районы, территории, прошедшие первичную индустриализацию. В итоге это весьма неоднозначно позиционирует регионы и города как объекты управления и затрудняет процесс разработки плановых решений на региональном и местном уровнях управления.

bul1

Рис.1. Основные признаки города в рамках системного подхода

Считаем необходимым обосновать, почему город в рамках системного подхода в нашем исследовании понимается как эколого-экономическая система. Экономическая система представляет собой систему высшей категории сложности, состоящую из большого количества подсистем (элементов) различного вида и уровня сложности. Однако современные мировые тенденции заставляют признать, что высшая категория сложности для национальных экономик и мировой экономики также проявляется и будет проявляться в дальнейшем в системе, имеющей определение эколого-экономическая система. Очередная конференция ООН по проблемам окружающей среды, прошедшая 20–22 июня 2012 года в Рио-де-Жанейро, определила главную цель дальнейшего развития мирового сообщества – создание устойчивой «зеленой» экономики, обеспечивающей охрану окружающей среды. Термин «устойчивое развитие» («sustainable development»), который определял общемировую позицию, схему поведения планетарного сообщества в 1992 году на международном конгрессе в Рио-де-Жанейро по проблемам окружающей среды, был некорректно переведен, термин «sustainability» означает такое развитие популяции, которое согласовано с развитием той экосистемы, к которой она принадлежит. Это соответствует симметричности экономических интересов и интересов окружающее среды по Уёмову А.И. [2. С.144], который ещё в 1970-х годах писал о необходимости стимулировать соответствие (симметричность) потребностей экономики и окружающей среды для обеспечения требуемого типа отношений – отношений между экономикой и экологией.

Экономическую и экологическую системы необходимо рассматривать как части, подсистемы эколого-экономической системы, объединение, коэволюция которых со­провождается преобразованием всей эколого-экономической системы. Гуманизация экономики через уравновешивание ее с возможностями природы, требования к сохранению оптимальной среды обитания человека делают эколого-экономическую систему главной организационной формой и основным условием нормального развития общества. Понятие эколого-экономической системы (ЭЭС) имеет историю применения в СССР с 1970-х годов в рамках появления и развития теории ЭЭС. Академик М.Я. Лемешев в 1976 году определил эколого-экономическую систему как «интеграцию экономики и природы, представляющую собой взаимосвязанное функционирование общественного производства и протекание естественных процессов в природе и в биосфере в особенности». Такая формулировка предполагает национальный уровень формирования или организации эколого-экономической системы. Однако такая интеграция не может быть реализована сразу и повсеместно, поэтому, учитывая подходы к практическому осуществлению принципа сбалансированности природопользования, важно иметь представление о состоянии и направлениях развития ЭЭС на территориальном уровне – в отдельных регионах, городах, промышленных агломерациях и т.п. Таким образом, город как эколого-экономическая система – это ограниченная определенной территорией часть технобиосферы, в которой природные, социальные и производственные структуры и процессы связаны взаимоддерживающими потоками вещества, энергии и информации [3. С.120].

Эколого-экономическая система заданной территории – города, региона – в соответствии с позицией Лексина В.Н. [4. C.66] может быть определена как совокупность взаимосвязанных и не сбалансированных частей, прежде всего, социально-экономического и природно-ресурсного потенциалов территории, которые не всегда были связаны между собой естественно и эволюционно – в вопросах возобновления/сохранения природно-ресурсного и человеческого потенциалов, и до сих пор развиваются не сбалансировано из-за преобладания интересов хозяйственных субъектов на уровне ТНК и политико-экономических «элит» государства, манипулирующих/лоббирующих нормативно-правовым полем, выстраивающих финансовые спекулятивные схемы получения доступа к национальному богатству страны и др.

Адекватно отобразить ситуацию в такой системе во всей полноте ее компонентов чрезвычайно сложно. Ставить и решать эту задачу можно только при задействовании  особой системно концептуально выверенной методологии и специальных методов оценки и анализа, адекватных сущности ситуаций и проблем как объекта диагностики и стратегического управления.

На наш взгляд, ведущую роль в стратегическом планировании и управлении городом как ЭЭС должна играть иерархия факторов эколого-экономического развития города, связанная с содержанием такой российской науки как патоэкономика - науки о проблемах осуществления реформ в экономических системах, на развитие которой определенное влияние оказывает содержание и состояние эколого-экономической системы, объекты и субъекты которой – экономические субъекты, природная среда и общество – совпадают с объектами патоэкономики, в которых и возникают кризисные процессы, не типичные для традиционного в XX веке исследования экономических систем. Если иерархию факторов эколого-экономического развития города выстроить по подобию пирамиды Маслоу [5], а также по аналогу пирамиды факторов социально-экономического развития регионов Кузнецовой О.В. [6.С.128-129.], то можно повысить качество диагностики состояния системы на любом этапе стратегического планирования и управления территорией (рис.2). 

bul2

Рис.2. Пирамида факторов эколого-экономического развития города

В трактовке авторов патоэкономики (Г.П. Лузгин, К.В. Павлов) главным объяснением и обоснованием существования такой науки как патоэкономика является история развития человечества, а именно тот факт, что любая социально-экономическая система вне зависимости от типа общественного устройства (капиталистического, социалистического) попадала в кризисные состояния, и причина таких кризисов не одна, причины многочисленны. Павлов К.В. для характеристики причин кризисов стран с постсоциалистической экономикой делит эти причины на следующие отдельные группы:

- негативные факторы развития экономики этих стран в предыдущий, социалистический период ее развития (например, высокий уровень физического и морального износа основных фондов);

- факторы, обусловившие развитие кризисных явлений уже в ходе перестроечных процессов (отсутствие цельной и глубоко продуманной политики перехода к рынку – «шоковая терапия» Гайдара Е.Т., непродуманная система налогообложения, отсутствие общей теории кризисных социально-экономических процессов и состояний);

- внешнеэкономические, политические факторы (изменения цен на сырье на мировом рынке);

- экологические факторы развития экономики страны (существенное сокращение выделяемых финансовых ресурсов на природоохранные мероприятия, резкое устаревание фондов экологического назначения, существенное ухудшении экологической ситуации во многих регионах страны) [7. С.285].

Если проанализировать пирамиду, делящую факторы эколого-экономического развития на объективные и субъективные, необходимо уточнить, что главная цель государственного/муниципального управления городом как ЭЭС – обеспечение условий для безопасного состояния и жизнедеятельности объектов системы, их симметричного развития, при котором необходимо стремиться к сбалансированной реализации интересов всех компонентов системы – человека, общества, властных структур, экономических субъектов и самой природной среды. Достижение такой симметричности, биоэкономической совместимости – процесс сложный, но необходимый, в управлении которым роль государства, муниципальной власти нельзя недооценивать.

По представленной иерархии факторов эколого-экономического развития города первый три уровня включают объективные факторы, содержание которых заложено природой из-за уникальности месторасположения, историей развития города, его ресурсным потенциалом и привлекательностью для жизнедеятельности человека, предприятия. А главное, что их содержание полностью определяется федеральной политикой развития территорий, формирующейся на уровне федеральных концепций-стратегий-программ. Возможности муниципальной власти ограничены потенциалом нормотворчества, низким уровнем финансовой самостоятельности, отсутствием управленческой инициативы и ответственной политической и бизнес-элит.

Четвертый и пятый уровни пирамиды также ограничены в возможностях своего проявления и достижения необходимого состояния управления системой, поведения ее компонентов именно высокой централизацией принимаемых решений по развитию территорий – централизацией финансовой, кадровой, правовой. Тем не менее, и на федеральном уровне возможно принятие решений, программ, способных сдвинуть в мертвой точки процесс преобразования российской экономики и ее политических, социальных, правовых основ – именно за счет создания условий для формирования качественного человеческого ресурса – как трудового ресурса, как ресурса интеллектуального – через систему экологического образования (дошкольное, школьное, высшее), определения в стратегии государства приоритетной «национальной идеи», объединяющей все социальные, возрастные группы, как идеи построения экологоориентированной экономики, что невозможно при существующих условиях, когда отсутствует инновативность не только у населения, чиновников, но и у бизнеса, когда Россия сможет рассматриваться как площадка для внедрения инновационных «зеленых» технологий – площадка безопасная, привлекательная только при условии системного подхода к формированию экологического сознания у отдельного человека, у всех социальных групп и групп хозяйствующих субъектов.

Эколого-экономическая безопасность и условия её обеспечения

Обеспечение безопасного состояния и условий развития города выступает ключевым системообразующим фактором ЭЭС. Эколого-экономическая безопасность города будет трактоваться нами следующим образом: это совокупность состояний, процессов и действий, способных обеспечить баланс интересов национальной (региональной, местной) экономики и окружающей среды, не приводящих к нарушениям (или угрозам таких нарушений) для природной среды и общества за пределами установленных законодательством норм [8. C.25]. Главным условием обеспечения безопасного состояния города как и другой территории в рамках государства выступает именно возможность управлять субъективными факторами пирамиды, возможность воздействовать на них с позиции общественных интересов, выражающих не приоритет текущего материального потребления, а будущего существования самого человечества.

Нами для цели определения возможностей формирования таких условий были сопоставлены две группы «теорем» - теорем Р.И. Нигматулина [9] и экозадач, заявленных в принятых 30.04.2012 года «Основах государственной политики в области экологического развития Российской Федерации на период до 2030 года» [10], в соответствии с которыми к 2030 году в стране должен быть организован круговорот отходов без свалок и полигонов со 100% переработкой мусора и его повторным использованием (см. таблицу 1).

Таблица 1

Соотношение теорем экономического роста Нигматулина и экозадач государственной экологической политики 

bul3

bul4

Однако если оценивать перспективы реализации данной программы экологической политики, можно привести мнение экспертов (представителей WWF России, Гринпис России) о том, что она может стать эффективным планом действий только при наличии утвержденных количественных индикаторов оценки результатов ее реализации. Иначе данный документ повторит судьбу принятой в 2002 году Экологической доктрины, которая имела качественное содержание, но оказалась декларативной, бесполезной на практике при отсутствии механизмов, в первую очередь, правовых и экономических для ее реализации. Создание таких механизмов требует дополнительных усилий от государства как на уровне «выявить-наказать», так и в формировании благоприятных условий – в первую очередь, финансовых – по продвижению необходимых программ экологического мониторинга, совмещения статистического учета социально-экономического развития и данных экологических мониторингов в единую систему показателей, индикаторов для эффективного осуществления управленческих функций, в сфере экологического образования, так как насаждение «сверху» при отсутствии готовности воспринять «снизу» заявленных экозадач не даст ожидаемого результата ни в рамках гражданских инициатив, ни в «поведении» бизнеса, исполнительной власти на местах.

Диагностика эколого-экономической системы города в рамках стратегического планирования

Переходя к рассмотрению теоретических и методологических основ диагностики эколого-экономической безопасности города как системы динамичной, сложной, нелинейной, отметим, что общий смысл понятия «диагностика» очевиден – «поставить диагноз» означает определить состояние объекта, в нашем исследовании под объектом рассматриваем город как эколого-экономическая система. Само понятие диагностики тесно связано с патоэкономикой, ибо традиционно, без каких-либо экономических или экологических контекстов под диагностикой следует понимать «распознавание болезней по припадкам и явлениям» (Толковый словарь В. Даля). 

В экономике термин «диагностика» применяется достаточно широко. В энциклопедических трактовках под диагностикой понимают:

1) оценку состояния экономических объектов в условиях неполной информации с целью выявления проблем развития и перспективных направлений их решения;

2) установление и изучение признаков, характеризующих состояние организмов, машин, систем для предсказания возможных отклонений и предотвращения нарушений нормального режима их работы, деятельности;

3) совокупность исследований для определения целей функционирования хозяйственного объекта, способов их достижения, выявления проблем и вариантов их решения.

Главное во всех представленных определениях диагностики – распознавание, выявление проблем в деятельности и состоянии исследуемого объекта и нахождение способов, вариантов их разрешения. Поэтому распознавание «болезней», природа которых определяется экологическими или экономическими признаками, есть инструментарий достижения целей патоэкономики. Рисунок 3 представляет результат авторской разработки порядка и условий взаимосвязи диагностики с разработанной и реализуемой региональной/муниципальной политикой развития территории по обеспечению ее эколого-экономической безопасности.

Достижение соответствующего эколого-экономического эффекта – одна из ключевых целей реализации таких программ, без чего невозможно ни достижение эколого-экономической безопасности, ни развитие и управление сложной эколого-экономической системой. Но эта простота «постановки диагноза» обманчива, потому что объект диагностики на уровне отдельной территории – города, региона, субъекта РФ – многокомпонентная и внутренне противоречивая территориально-хозяйственная и социально-экономическая субстанция, которую одновременно формируют позитивные и негативные процессы (патологии), приводящие к опасным состояниям. 

bul5

Рис. 3. Направления достижения эколого-экономического эффекта от решения проблем устойчивого развития

Объектом диагностики эколого-экономической безопасности будет выступать многокомпонентная и внутренне противоречивая эколого-экономическая субстанция, которая формируется из элементов эколого-экономической системы и находится в состоянии динамического нелинейного развития от одного аттрактора к другому.

Для диагностики эколого-экономической безопасности предметом следует определить ситуации, характерные, типичные, наблюдаемые в состоянии эколого-экономической безопасности города, и проблемы, выявленные в эколого-экономической системе и влияющие на кризисное отклонение от нормы. Учитывая позицию Лексина В.Н. [4] считаем, что полноценная диагностика эколого-экономической безопасности должна включать диагностику:

  1. ситуации в целом (состояния системы и ее основных элементов на определенную отчетную дату);
  2. ключевых проблем, наиболее значимых с точки зрения решения конкретных задач регулирования территориального развития – главной задачей развития эколого-экономической системы является достижение эколого-экономической безопасности, и управляемость процесса регулирования, мониторинга тех состояний, процессов, которые формируют эколого-экономическую безопасность, поэтому актуальность диагностирования проблем, влияющих на эти состояния, является весьма высокой;
  3. процесса развития, то есть анализ того, в каком направлении и как (с какими изменениями параметров территориальной эколого-экономической системы) трансформируются общая ситуация в эколого-экономической безопасности и отдельные проблемы, являющиеся специфическими для данной территории и субъектов безопасности, формирующих угрозы интересам объектов.

Такой набор диагностик и целей их проведения полностью соответствует месту и роли диагностики в стратегическом планировании города, региона, территории. Основываясь на классификации основных этапов стратегического планирования, предложенных Швецовым А.Н. [11. C.14], можем констатировать, что на каждой стадии актуальны соответствующие методы и методические подходы:

1) Начальный этап – «первичная» диагностика города для определения его текущего состояния по сравнению с собственным прошлым или с другим городом – приемлемо соединение системного подхода (как общей исходной методологической установки) с различными методическими приемами, апробированными в различных областях прикладной информатики, экономики, социологии и других наук [4. C.67];

2) При разработке концепции развития города, определяющей желаемое, с консолидированной точки зрения власти, бизнеса, населения, а также интересов природной среды (что немаловажно для российских регионов) будущее состояние города, однозначен приоритет системного подхода;

3) На основе выработанной концепции осуществляется разработка собственно стратегии как набора сценариев возможного развития ситуации в городе, для чего используются возможности сценарного анализа, инструментальные методы теории оценок  (прикладной аксиологии) и моделирования сложных систем;

4) При составлении плана мероприятий по реализации стратегии формируется кратко-, средне- и долгосрочная государственная программа;

5) Завершающий этап – «вторичная» диагностика этапов реализации стратегии с целью определения достигнутых результатов и необходимости корректировки сценариев развития города во времени и пространстве – имеет главную цель – оценить процесс развития системы.

В такой последовательности стратегического планирования четко прослеживается двойственность (точнее дихотомия) диагностики, а если учитывать, что начальный и завершающий этапы стратегического планирования замыкаются в непрерывный цикл исследования города как эколого-экономической системы, то встает вопрос о разграничении/сужении целей диагностики и различии методологического аппарата по ее проведению.

Ставить и решать задачу диагностики можно только при задействовании  особой системно концептуально выверенной методологии и специальных методов оценки и анализа, адекватных сущности региональных ситуаций и проблем как объекта диагностики. Поэтому становится чуть ли не всеобщим целевое самоограничение предмета диагностики с вычленением только тех аспектов региональных ситуаций и тех проблем, которые представляются наиболее важными для решения преимущественно тактических задач (рис.4).

bul6

Рис.4. Определение направления целевого самоограничения диагностики эколого-экономической системы

Целевое самоограничение предмета диагностики эколого-экономической безопасности возможно только по меняющейся шкале приоритетных целей в разный период «жизненного цикла» самой эколого-экономической системы либо государственной эколого-экономической политики, так как на разных стадиях, фазах развития должно отдаваться предпочтение параметрам, акцентирующим результат оценки и анализа именно на результативности проходящей или уже пройденной фазы развития. При этом градация состояний города как системы по шкале «норма – переходное состояние – патология» в рамках индикативного метода предполагает, что в ней совмещены и статичный и динамичный подходы к диагностике, в чем также проявляется дихотомия (двоичное структурирование объекта или явления), так как «норма» как состояние либо совсем избавленное от риска наступления опасных состояний, либо находящееся в состоянии допустимого уровня риска как ПДК (предельно допустимой концентрации) также как и «патология» как кризисное состояние либо доведение до бедственного состояния – чрезвычайно опасной ситуации, предполагают выявление, измерение фиксированного, достигнутого состояния во время проведения диагностики.

Одновременно, переходное состояние изначально предполагает отслеживание результатов и направления развития состояния безопасности системы по шкале «норма – патология», и целью «вторичной» диагностики уже будет количественное измерение результатов развития системы для определения силы угроз/проблем в обеспечении интересов объектов системы. Для более четкой детализации и развития методологии диагностики эколого-экономической безопасности города определим, в чем и как проявляется двойственность, выступающая одной из ключевых характеристик города как системы и подходов к диагностике его состояния:

- сами термины «эколого-экономическая безопасность», «эколого-экономическая система» содержат в себе двойственность, выражаемую не как единство и борьба противоположностей и не как оппозиция, полярность, а как раздвоение единства, в чем видны признаки и дихотомии, и дуализма; эколого-экономическая система как объект диагностики и эколого-экономическая безопасность как предмет диагностики предполагают не только учет, измерение, анализ экономических и экологических компонентов, объектов системы, но и рассмотрение важным вопросом диагностики коэволюции, тандема человека и биосферы;

- сам человек, выступающий ключевым по значимости субъектом и объектом эколого-экономической системы и ее безопасности имеет двойственную природу и роль в развитии системы, в ее управлении: во-первых, человека можно отнести и к природной и к экономической компоненте системы, во-вторых, человек сам задает нормы безопасности и сам их нарушает/выполняет, то есть решение проблем устойчивости, инновационности эколого-экономической системы предполагает, что человек решает (должен решать) проблемы, созданные человеком;

- двойственность исследования проявляется также в существующих подходах к определению и исследованию систем – дескриптивный (описательный) подход и конструктивный подход. Это, в свою очередь, доказывает двойственность диагностики не только в процессном и временном ракурсах («первичная» и «вторичная» диагностики), но и в самой сущности системы, требующей учесть это и диагностировать как текущее, статичное состояние системы, так и результат ее развития по установленным целям и стратегиям;

- двойственность диагностики эколого-экономической безопасности города также проявляется в статичном и динамичном подходах к оценке состояния или результатов развития системы, поэтому необходимо дифференцировать методологию диагностики состояния текущего и изменившегося за анализируемый период по шкале ««норма – переходное состояние – патология».

На рис.5 представлена попытка авторов разделить и определить взаимосвязь «первичной» и «вторичной» диагностик эколого-экономической безопасности города с целью обеспечить процесс стратегического планирования и управления муниципальным образованием необходимой информационной, аналитической базой для успешного сценарного анализа и повышения эффективности реализации стратегии развития города и региона.

bul7

Рис.5. Системный подход к диагностике города как эколого-экономической системы

Развитие индикативного подхода к диагностике эколого-экономической системы города

Разработка концепции развития города, которой должна предшествовать «первичная» диагностика его состояния как системы на предмет определения степени риска и угроз интересам объектов системы, и порядок ее реализации в рамках разработанной стратегии и государственной (муниципальной) программы эколого-экономического развития города требует программного обеспечения процесса сценарного анализа и развитой системы мониторинга эколого-экономической безопасности. Ее обслуживание целесообразно возложить не только на органы государственной статистики и управления природными ресурсами и экологией, но и задействовать других участников процесса мониторинга, из которого будет следовать, какой объем и характер данных требуется для автоматизированной обработки информации при соответствующем программном обеспечении.

При условии, что для целей количественного измерения приоритет будет отдаваться индикативному подходу, в рамках модели «давление-состояние-реакция», применяемой ОЭСР, а также рядом российских регионов для диагностики состояния эколого-экономической системы города необходимо разработать и отслеживать состав универсальных, дополнительных (специфичных) индикаторов, позволяющих обеспечивать реализацию как «первичной», так и «вторичной» диагностики. Система индикаторов также должна учитывать субъектно-объектный состав эколого-экономической безопасности [12. С.21]:

а) индикаторы оценки деятельности государства (универсальные и особенные для данной территории);

б) индикаторы оценки деятельности хозяйствующих субъектов (универсальные и особенные для данной территории);

в) индикаторы состояния населения (универсальные и особенные для данной территории);

г) индикаторы состояния объектов природной среды (универсальные и особенные для данной территории).

Для количественной интерпретации происходящих в эколого-экономических системах процессов, на наш взгляд, необходима разработка соответствующей внутрирегиональной системы индикаторов, поскольку системы индикаторов, разработанные для национального, регионального и местного уровней оценки устойчивого развития не отражают основных проблемных полей, свойственных для каждого административно-территориального  образования в отдельности, а соответственно не определяют круг обязанностей и ответственных за достижение устойчивого развития муниципальных образований региона с учетом диспропорций в их ресурсной, пространственной базах. В соответствии с классификацией индикаторов по субъектно-объектному составу эколого-экономической безопасности представим возможный состав таких индикаторов (рис.6).

Так как государство определено нами как основной субъект и объект системы безопасности территории, то его деятельность, исполнение функций по управлению и регулированию территории имеют ключевое значение и влияние на состояние эколого-экономической безопасности. На рис.6 представлен авторский вариант индикаторов для диагностики эколого-экономической безопасности по субъектно-объектному составу по угрозам со стороны государства. Подобным же образом выстраивается система индикаторов, позволяющих учитывать влияние на эколого-экономическую безопасность по угрозам со стороны предприятий, природной среды и по поведению, состоянию населения территории. Воздействие хозяйствующих субъектов на природную среду традиционно является наиболее агрессивным и техногенным, весь XX век мировой индустриализации и последующей глобализации экономики и внешнеэкономических отношений между странами ассоциируется с нагнетанием философии массового потребления и активного изъятия природных невосполняемых ресурсов.

bul8

Рис.6. Классификация количественных и качественных индикаторов диагностики эколого-экономической безопасности системы

К основным показателям, позволяющим оценить состав проблем и возможных угроз, нарушений со стороны природной среды, следует отнести:

- для человека – потери материальных объектов (имущества), гибели в природных катастрофах (пожар, наводнение), влияние на качество жизни и ее продолжительность природно-климатических особенностей территории;

- для предприятий – финансовые, материальные убытки из-за стихийных бедствий, климатических аномалий, показатели экологического страхования, динамика государственной помощи и др.;

- для государства – расходы бюджетных средств на устранение последствий стихийных бедствий (восстановление инфраструктуры, материальная помощь пострадавшим и др., динамика природно-ресурсного и налогового потенциала территории).

Если субъектом системы эколого-экономической безопасности рассматривать отдельно взятого человека, ключевыми индикаторами, позволяющими определить влияние данного субъекта на остальных участников эколого-экономической безопасности, будут выступать:

- для природной среды – динамика выявленного браконьерства, незаконной вырубки лесов (по количеству и стоимостным оценкам), динамика поджогов лесов, незаконных свалок, уровень общественной активности населения по озеленению, очистке территорий;

- для предприятий – динамика потребительских предпочтений в сторону экологически безопасных для природной среды (пластик, натуральные меха и др.), платежеспособность населения (формирование спроса на «зеленые» технологии и продукты – экодома, экоавтомобили и др.), качество трудовых ресурсов по уровню экологического воспитания/образования и разработке/внедрению безопасных «зеленых» технологий (патенты, уровень квалификации и ее повышение в сфере экологической безопасности экономической деятельности);

- для государства – законодательные инициативы в сфере охраны природной среды и развития/внедрения «зеленых» технологий, рост активности общественной деятельности граждан, обладающих  экологической этикой и экологическим сознанием.

Гармоничное сочетание индикаторов, оценивающих проблемы качества населения, природной среды, региональной государственной и предпринимательской экологической политики позволит избежать результата «система деградирует», так как своевременное выявление промежуточных состояний есть важное условие эффективного эколого-экономического моделирования процесса развития города как сложной нелинейной системы, от устойчивости, инновационности развития которой зависит успешность решения национальных и общемировых экологических и экономических проблем.

Заключение

 В результате проведенного исследования можно констатировать, что для современного российского города, рассматриваемого как эколого-экономическая система и как объект стратегического управления, необходимым условием конкурентоспособного развития при нарастающем конфликте экономических и экологических интересов субъектов и объектов системы является достижение и сохранение состояния эколого-экономической безопасности как главного системообразующего фактора. Управляемость системы и достижимость безопасного состояния с точки зрения защиты интересов ее объектов зависит от характеристики факторов эколого-экономического развития города, представленных в форме пирамиды с заданной иерархией уровней пирамиды. Минимизация патологических проявлений в двух верхних уровнях пирамиды, характеризуемых как субъективные и поддающиеся изменению, мотивированию в своем развитии, является главной задачей текущего федерального/регионального/муниципального управления городом.

Проведение диагностики и мониторинга состояния города как эколого-экономической системы должно реализовываться в рамках стратегического планирования при условии двойственности – применения статичного и динамичного подходов на разных этапах и с разными целями диагностирования эколого-экономической безопасности города. При этом приоритет индикативного подхода также позволяет реализовывать двойственность построения и применения индикаторов состояния и результатов развития города по предложенной авторами системе индикаторов. Их применение требует развития системы эколого-экономического мониторинга с целью повышения качества используемой информационной базы и учета не только интересов и политики, мотивации поведения субъектов системы, но и последствий их влияния на ключевые сферы жизнедеятельности человека и окружающей среды.

 Библиографический список

  1. Концепция Стратегии социально-экономического развития регионов Российской Федерации до 2020 года. URL: http//www.minregion.ru. 
  2. Уёмов А. И. Системный подход и общая теория систем. – М.: Изд-во «Мысль», 1978. – 272с.  
  3. Малин А.С. Развитие теории и методологии регионального управления безопасностью в современной России. - М.: Изд-во ГУ-ВШЭ. 2005. 197с.
  4. Лексин В.Н.  
  5. Маслоу А.Г. Мотивация и личность; пер. А.М. Татлыбаевой. - СПб.: Евразия. 1999. 478с. 
  6. Кузнецова О.В. Пирамида факторов социально-экономического развития регионов // Вопросы экономики. 2013. №2. С.128-129. 
  7. Павлов К.В. Сущность и задачи общей теории эколого-экономической политики // Міжнародний збірник наукових праць (Украина). Випуск 3(21). – 2011. – С. 284–289.
  8. Булетова Н.Е. Эколого-экономическая безопасность и конкурентоспособность территории //  Российское предпринимательство. 2012. №22. С.23-31. 
  9. Нигматулин Р.И. Кризис и модернизация России – тринадцать теорем. – М.: Новости, 2010. 50с.

10.Об утверждении Основ государственной политики в области экологического развития РФ на период до 2030 года: приказ Президента РФ от 30.04.2012г. (текст документа официально опубликован не был)

  1. Швецов А.Н. Традиционный централизм или новый регионализм: подходы к обеспечению территориального развития // Регион: экономика и социология. 2007. №1. С.7-27. 
  2. Злочевский И.А. К вопросу о субъектно-объектной структуре управления региональным развитием // Актуальные проблемы социально-экономического развития региона. Материалы международной научно-практической конференции. Волгоград, ВФ РГТЭУ, 2010. С.19-23. 
Bibliography


1. The concept of a socio-economic development of the regions of the Russian Federation until 2020. URL: http // www.minregion.ru.

2. Uyomov A.I. systems approach and general systems theory. - Moscow: Publishing House of the "Thought", 1978. – 272p.

3. Malin A.S. The development of the theory and methodology of regional security management in today's Russia. - Moscow: Publishing House of the HSE. 2005. 197p.

4. Lexin V.N. Regional diagnosis: the nature, subject matter and technique, specific applications in modern Russia // Russian Economic Journal. 2003. № 9-10. P.64-86.

5. Maslow A. Motivation and Personality; trans. A.M. Tatlybaevoy. - St. Petersburg.: Eurasia. 1999. 478p.

6. Kuznetsova O.V. Pyramid factors of socio-economic development of the regions // Problems of Economics. Of 2013. Number 2. P.128-129.

7. Pavlov K.V. The nature and objectives of the general theory of environmental and economic policies // Mіzhnarodny zbіrnik of science kovih Prace (Ukraine). Vipusk 3 (21). - 2011. - P. 284-289.

8. Buletova, NE Ecological and economic security and competitiveness of the territory // Russian entrepreneurship. 2012. №22. P.23-31.

9. Nigmatulin R.I. The crisis and the modernization of Russia - thirteen theorems. - Moscow: Novosti, 2010. 50p.

10. On approval of the Principles of the state policy in the field of environmental development of the Russian Federation for the period up to 2030: the order of the President of the Russian Federation of 30.04.2012. (Text of the document has not been formally published)

11. Shvetsov A.N. The traditional centralism or new regionalism: approaches to territorial development // Region: Economics and Sociology. 2007. Number 1. P.7-27.

12. Zlochevskiy IA On the subject-object structure of regional development // Topical ITATION problems of socio-economic development of the region. Proceedings of the International Scientific and Practical Conference. Volgograd, WF RGTEU, 2010. P.19-23. 

  vakperechen

ОБНОВЛЕННЫЙ СПИСОК ВАК 2016 г.
ОТ 19.04.2016  >> ПРОСМОТРЕТЬ
tass
 
ПО ВОПРОСАМ ПУБЛИКАЦИИ СТАТЕЙ И СОТРУДНИЧЕСТВА ОБРАЩАЙТЕСЬ:
skype SKYPE: vak-uecs
e-mail
MAIL: info@uecs.ru
phone
+7 (928) 340 99 00
 

АРХИВ НОМЕРОВ

(01) УЭкС, 1/2005
(02) УЭкС, 2/2005
(03) УЭкС, 3/2005
(04) УЭкС, 4/2005
(05) УЭкС, 1/2006
(06) УЭкС, 2/2006
(07) УЭкС, 3/2006
(08) УЭкС, 4/2006
(09) УЭкС, 1/2007
(10) УЭкС, 2/2007
(11) УЭкС, 3/2007
(12) УЭкС, 4/2007
(13) УЭкС, 1/2008
(14) УЭкС, 2/2008
(15) УЭкС, 3/2008
(16) УЭкС, 4/2008
(17) УЭкС, 1/2009
(18) УЭкС, 2/2009
(19) УЭкС, 3/2009
(20) УЭкС, 4/2009
(21) УЭкС, 1/2010
(22) УЭкС, 2/2010
(23) УЭкС, 3/2010
(24) УЭкС, 4/2010
(25) УЭкС, 1/2011
(26) УЭкС, 2/2011
(27) УЭкС, 3/2011
(28) УЭкС, 4/2011
(29) УЭкС, 5/2011
(30) УЭкС, 6/2011
(31) УЭкС, 7/2011
(32) УЭкС, 8/2011
(33) УЭкС, 9/2011
(34) УЭкС, 10/2011
(35) УЭкС, 11/2011
(36) УЭкС, 12/2011
(37) УЭкС, 1/2012
(38) УЭкС, 2/2012
(39) УЭкС, 3/2012
(40) УЭкС, 4/2012
(41) УЭкС, 5/2012
(42) УЭкС, 6/2012
(43) УЭкС, 7/2012
(44) УЭкС, 8/2012
(45) УЭкС, 9/2012
(46) УЭкС, 10/2012
(47) УЭкС, 11/2012
(48) УЭкС, 12/2012
(49) УЭкС, 1/2013
(50) УЭкС, 2/2013
(51) УЭкС, 3/2013
(52) УЭкС, 4/2013
(53) УЭкС, 5/2013
(54) УЭкС, 6/2013
(55) УЭкС, 7/2013
(56) УЭкС, 8/2013
(57) УЭкС, 9/2013
(58) УЭкС, 10/2013
(59) УЭкС, 11/2013
(60) УЭкС, 12/2013
(61) УЭкС, 1/2014
(62) УЭкС, 2/2014
(63) УЭкС, 3/2014
(64) УЭкС, 4/2014
(65) УЭкС, 5/2014
(66) УЭкС, 6/2014
(67) УЭкС, 7/2014
(68) УЭкС, 8/2014
(69) УЭкС, 9/2014
(70) УЭкС, 10/2014
(71) УЭкС, 11/2014
(72) УЭкС, 12/2014
(73) УЭкС, 1/2015
(74) УЭкС, 2/2015
(75) УЭкС, 3/2015
(76) УЭкС, 4/2015
(77) УЭкС, 5/2015
(78) УЭкС, 6/2015
(79) УЭкС, 7/2015
(80) УЭкС, 8/2015
(81) УЭкС, 9/2015
(82) УЭкС, 10/2015
(83) УЭкС, 11/2015
(84) УЭкС, 11(2)/2015
(85) УЭкС,3/2016
(86) УЭкС, 4/2016
(87) УЭкС, 5/2016
(88) УЭкС, 6/2016
(89) УЭкС, 7/2016
(90) УЭкС, 8/2016
(91) УЭкС, 9/2016
(92) УЭкС, 10/2016
(93) УЭкС, 11/2016
(94) УЭкС, 12/2016

№ регистрации СМИ: ЭЛ №ФС77-35217 от 06.02.2009 г.   ISSN: 1999-4516